Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Вот так он и уломал Лоньона.

Тот, правда, все еще вздыхал:

— Я буду по-прежнему посылать вам те же отчеты, что и своему вышестоящему начальству…

И Мегрэ в своем кабинете чувствовал себя чем-то вроде пленника, почти такого же, как Коммодор. Информацию по делу об убийстве на улице Ламарк, единственному, которое его занимало, оставался только телефон.

Время от времени ему звонил Лоньон, демонстрируя красоты бюрократического стиля:

— Имею честь доложить…

Оказывается, между сестрами разыгралась сцена, отголоски которой были слышны на лестнице. К вечеру Ева решила отправиться ночевать в отель «Альсен», что на углу площади Константен-Пекер.

— Можно подумать, что они просто ненавидят друг Друга!

— Черт побери! — Не спуская глаз со своего совершенно одуревшего Коммодора, Мегрэ говорил: — Поскольку одна из сестер действительно любила Голдфингера, то выходит, что это была младшая сестра… Можете не сомневаться, Лоньон, она-то все поняла… Теперь остается узнать, каким образом убийца связывался с мадам Голдфингер. Телефон исключается, станция прослушивания в этом уверена… За пределами дома она с ним тоже не встречалась…

Ему звонила мадам Мегрэ:

— Когда ты придешь? Ты забыл, что уже сутки не спал в нормальной постели?..

Он отвечал:

— Скоро буду…

И принимался в двадцатый, в тридцатый раз задавать Коммодору одни и те же вопросы, пока тот не изнемог и не сдался.

— Уводите его, ребятки, — обратился он к Люка и Жанвье. — Нет, погодите-ка… Зайдите сначала в кабинет инспекторов…

Их собралось человек семь или восемь плюс сам Мегрэ, от усталости едва державшийся на ногах.

— Слушайте-ка, детки… Помните, как умер Стан в пригороде Сент-Антуан?.. Ну так вот… Что-то я никак не могу вспомнить… У меня это имя прямо на языке вертится… Надо чуть-чуть поднатужиться, и оно всплывет…

Все задумались и заволновались, потому что в такие минуты, после долгих часов нервного напряжения, Мегрэ всегда их немножко подавлял. И только Жанвье, словно прилежный ученик, поднял вверх палец[21].

— Был такой Марьяни… — сказал он.

— Он работал у нас, когда мы вели дело Стана-Убийцы?

— Это было последнее дело, в котором он участвовал…

И Мегрэ вышел, хлопнув дверью. Он нашел. Десять месяцев тому назад ему навязали инспектора-стажера, которому покровительствовал один министр. Стажер оказался настоящим фатом — комиссар называл таких «котами», — и, продержав его у себя несколько недель, Мегрэ выгнал его вон.

Остальное досталось доделывать Лоньону. И Лоньон все сделал. Без блеска, но терпеливо и со свойственной ему аккуратностью.

На десять или двенадцать дней дом Голдфингера превратился в объект его пристального наблюдения. За это время ничего обнаружить не удалось, кроме того, что и Ева, оказывается, следила за сестрой.