Я не выйду за варвара

Если бы я был художником, то непременно запечатлел бы выражения ее лица в этот момент в миниатюру своего медальона. Она в момент вспыхнула, раскраснелась пуще прежнего. Уставшая, загнанная, изнывающая от желания и смущенная до невозможности. Она жадно дышала, приоткрыв свои соблазнительные губы, чем еще больше раззадоривала меня, наводя на грешные мысли. Хотя я и без того уже нагрешил, так измываясь над невинной красавицей.

На ее личике читалось смятение, возмущение, стыд. Она хотела, что-то сказать на этот мой непристойный жест, но в ее дворянском лексиконе едва ли могли найтись слова, которые хотя бы на одну пятую могли бы охарактеризовать случившееся.

— Вы…Как Вы… — не находилась, что сказать Анна Аврора.

— Что? — улыбался я, понимая, что она ничего не сможет мне ответить.

Но тут же освободил ее от необходимости что-либо мне отвечать. Снова прикоснулся к ее губам. И положил свою руку обратно. Дразнил свою Эрлин, глотая ее негодующие стоны, то убирая руку от нее, то возвращая. Она немного подрагивала подо мной, сводя с ума реакцией своего тела. Я чувствовал ее удовольствие намного острее, чем собственное. Намного сильнее и сладостнее.

Очередной раз убрав руку, я полез в карман штанов, где у меня всегда хранился маленький складной ножик. Настолько маленький, что впору было бы сравнить его с иголкой. Отец всегда мне говорил иметь такой при себе. Никогда бы не подумал, что он мне понадобится при таких обстоятельствах. Я быстро резанул глубоко свой мизинец и спрятал его в карман.

Вернул руку обратно и начал вытирать кровь о простынь. Добротно прощупывал внутреннюю часть бедра Анны Авроры, постепенно поднимаясь выше. Намеренно довожу ее до края, наслаждаясь ее страстным трепетом, но не позволяю рухнуть в пучину неги и наслаждения. Не без усилий отпускаю, борясь с желанием наброситься и слиться с ее телом. Быстро прячу порезанную руку в карман. Довольно осматриваю результаты своих трудов.

Раскрасневшуюся Анну Аврору трясет от нахлынувших чувств. Она в растерянности, не поймет, что с ней происходит. Ее тело требует того, чего она сама не знает, потому что никогда не испытывала подобного. Ее так лихорадит, что, мне кажется, она сама на меня набросится, желая избавиться от этого неведомого, волнительного и предвкушающего напряжения. Я достаточно наказал ее. Теперь она знает, что будет, если перечить мне. Пора приручать ее и учить послушанию.

— Теперь ты не сможешь согласиться на осмотр в суде. — встаю с кровати, чтобы увеличить опасное расстояние между нами.

Я не сделаю это сейчас. Достаточно с нас. Я позже скажу ей, что она все еще невинна и вступать в брак со мной будет не «грешницей» по эльратским понятиям. Это по нордорийским я мог присвоить ее себе, а после вынужден был бы жениться и это ни в коем роде не считалось бы чем-то постыдным. Сейчас главное не позволить суду осмотреть ее. Я не допущу такого ее публичного унижения.