Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5
- Автор: Радов Константин М
- Серия: Жизнь и деяния графа Александра Читтанова #5
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5». Краткое содержание книги:
Пропавших часовых, Андрона Семенова из Усть-Сысольска и Микеле Альваро из Калабрии, нашли у костра посреди селения. Точнее, нашли отрубленные их головы — и признак ужасного пиршества, печеное человеческое мясо. С большим трудом Полуектов удержал своих людей от опрометчивой погони, для немедленного истребления туземцев, которую они рвались учинить, и отвел к морю, пока враги не опомнились. Не испытывая судьбу, ушли немедля. Общее мнение было: «Ну его нахрен, и золото, с таким народом». Капитан заключил примерно то же самое, только иными словами: мол, для закрепления на этом берегу понадобится высадить значительный отряд и держать для его поддержки небольшую эскадру — а признаков, подтверждающих золотоносность сей провинции, обнаружить пока не удалось. Весьма сомнительно, чтобы древние путешественники могли о том судить со знанием дела, ибо дикари здешние металлов не знают, а пришлые рудознатцы, если бы и сумели доплыть в такую даль, были бы немедля употреблены жителями в пищу.
Далнейшее плавание «Луки» оказалось трудным, даже мучительным, потому как удобных пунктов для отдыха не встретилось вплоть до островов Капо Верде, а путь до них занял почти полгода. Так что, лиха довелось хлебнуть: без малого четверть команды перемерла от хворей. Возможно, заход на Терра дель Фуэго или в соседнюю, столь же бесхозную, Патагонию облегчил бы участь больных — но мог и усугубить. Способна ли скудная природа тех мест поддерживать здоровье человека европейской расы, или обрекает его на гибель, вопрос пока еще не исследован. Против иных кругосветных путешествий, потери наши можно считать умеренными. Впрочем, хвастаться на весь мир я не спешил. Обнародовать обстоятельства плавания значило бы открыть свои тайны соперникам, заведомо нас превосходящим. Поэтому для непосвященных пустили в оборот ложную версию. Конечно, всех матросов молчать не заставишь… Однако разделить правду и моряцкие байки бывает иной раз весьма затруднительно. Да и не поверит никто, чтобы русские, до сих пор почитаемые в искусстве навигации робкими учениками, опередили на восточном океане признанные нации мореплавателей.
Месяцем позже «Луки» прибыл к родным берегам «Сервий Туллий», ходивший в Америку с колонистами, а на возвратном пути доставивший партию чая из Кантона в Ливорно. Его систершип «Нума Помпилий» под командою Федора Рябова остался в Анианском заливе для изучения оного и для защиты двух только что основанных колоний от немирных индейцев. Почему двух? Так получилось. Не сложились дружественные отношения у бывших ландмилицких солдат с Харлампием и его адептами. Это еще мягко сказано — внушало беспокойство, как бы русские люди не перебили друг дружку безо всякой помощи дикарей! Думаю, теснота во время путешествия немало способствовала зарождению сей вражды. На воле, да в окружении опасных инородцев — все пройдет со временем. Но по-первости лучше развести еретиков с приверженцами официальной церкви: как ни молод был начальник экспедиции, искусство управления он превзошел и нужду сию отчетливо чувствовал. Обеим партиям поселенцев дал выбрать место согласно их собственным предпочтениям. Ландмилицкие разместились на острове; сектанты — на матерой земле, близ устья крупной реки, впадающей в залив. Туземцы именовали оную Стауло, а колонисты окрестили, по созвучию, Стольной или Столичной. Селение же, на берегу ее основанное, гордо назвали Новым Петербургом!
Высечь бы их за своевольство, да больно далеко: шиш дотянешься. К тому же, сходство с окрестностями града Петрова и впрямь имелось. Когда я развернул начерченную моряками карту, первая мысль была: «зачем они изобразили Невскую дельту?!» Знакомые контуры, ветвление речных проток… Лишь со второго взгляда заметны отличия. Где ожидаешь увидеть Петропавловскую крепость, нет острова, зато имеется холм. Вот на нем харлампиевцы и обосновались. Поставили большой дом, один на всю общину, окружили палисадом. Индейцы (соседи тех, кого Альфонсо защищал от вражеского набега) встретили поселенцев доброжелательно: даже помогали. Небезвозмездно, разумеется. Плодородную, удобренную речными наносами низину возле подножия холма начали расчищать под посевы. Дело шло медленно из-за отсутствия рабочего скота: в корабельных трюмах для него места не хватило. Доставка животных планировалась лишь на следующий год.