Потаенное судно
- Автор: Годенко Михаил Матвеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Потаенное судно». Краткое содержание книги:
— Что с тобой? Глянь, сдурел хлопец! Перестань!.. — прерывисто дыша, начала обороняться Нина.
Он легко поднял ее на руки. Она запротестовала, понимая, что это уже не обычное озорство:
— Не треба! Шо ты робишь?..
Почужевшим от волнения голосом он стал успокаивать ее:
— Ничего… утихомирься. Дурного тебе не зроблю.
— Куда ты меня несешь?
— Посмотрим, шо в каюте. — Сказал, лишь бы что-то сказать.
Когда он спускался с ней по узкому трапу в жилую каюту, Нина хваталась за поручни, за выступы.
— Я не хочу!..
Он с силой притискивал ее к себе, обдавая шею знобящим дыханием, просил:
— Нина, люба моя, ничего поганого не будет!
Он положил ее в корытце судовой койки на жесткий пробковый матрац. Глаза ее, широко открытые от испуга, странно потемнели, губы подрагивали. Пытаясь унять дрожь, она прикусила их до боли. Юрко ощутил на ее губах слегка солоноватый привкус крови…
Лежали молча, отупевшие от изведанного чувства и, видимо, еще не постигая случившегося. Перевернувшись на живот, Нина обхватила голову руками, заголосила потерянно:
— Шо ты наробив, проклятый, шо наробив!.. Куда я теперь такая! Кому я теперь такая!..
Он прикрыл ее плечо ладонью, стал оправдываться, успокаивая:
— Я тебя не брошу.
Она рыдала долго и тяжело. Вдруг утихла. Сев на постели, поджав коленки к самому подбородку, равнодушным голосом заключила:
— Хотела быть счастливою, но бачь, шо вышло.
Слова ее показались ему обидными, несправедливыми. Но вместо горячих возражений, уговоров, утешений, вместо ласки и заверения в своей постоянной к ней привязанности он тоже тихо и холодно ответил:
— Разве это не счастье?..
Сидели молча, каждый думал о своем. Они словно отдалились, не понимали друг друга.
— Я надеялась, будет все не так.
— Ты моя, не чужая.
— Считала, ты не Лазурка…
— Я и есть сам собою, — неуверенно возразил Юрко.
— Лазурка, — решила больше для себя, нежели для него, Нина.
Встав с койки и неуверенно ступая по палубе, словно во время качки, опасливо расставив руки, пошла к трапу.
Он догнал ее, когда она уже перевешивалась через фальшборт. Поймал за плечи, повернул к себе, испугался ее вида.
— Ты шо, сдурела! — закричал не своим голосом. Ему показалось, что Нина решила утопиться.
Она слабо шевельнула поблекшими до пепельного цвета губами, сказала совсем не то, что он ждал:
— Я так хотела быть счастливою…
— Будешь, будешь! — поспешно заверил он.
— Нет… Уже не буду.
— Нина, зачем ты так?.. Хочешь, поженимся!
— Ни, зараз не хо́чу. — Отрицательно покачала головой, снова намерившись броситься в воду. Юрий предупредил:
— Только не дури, ладно?
— Покамест не буду.
Он поторопился нырнуть первым. Мигом выскочил на поверхность, следя за ее прыжком. Плыл с нею рядом, держась почти вплотную, пока не достигли берега.
Юрий Баляба прибежал на бригадный двор, запряг в арбу-тавричанку пару гнедых лошаденок, лихо покатил к своему подворью. Правил стоя, выбрав втугую вожжи, чуть расставив ноги, держался прямо, едва заметно покачиваясь. Со стороны могло показаться — летит по воздуху. Во двор въезжать не стал. Спрыгнув на землю, привязал вожжи к щаблю арбы, подался в сарай за вилами и граблями, шумнув на ходу отцу:
— Гайда, поехали, часу мало!
Антону нравилась сыновья озабоченность, отметил, щуря глаза в довольной усмешке:
— Поторапливайся не спеша, вот и успеем засветло обернуться.
Путь предстоял до дальнего ставка. Еще на прошлой неделе Антон выписал соломы, да все недосуг было перевезти. Сегодня выбрал время. Юрий охотно согласился ехать с ним. Нагрузить арбу в четыре руки — пара пустяков. Дорога до ставка накатана, погода стоит тихая, так что ветром арбу не раздергает.
Антон с удовлетворением погладил себя по груди, взял в сенях на лавке торбу с харчами и, закинув ее за плечи, пошел к воротам. Настигший его Юрий удивился:
— В Антарктиду собрался, что ли?
— Чего ты пытаешь?
— Харчей припас на год!
— А!.. Это в дороге не заважит. Знаешь селянское правило: уезжаешь на час — бери харч на неделю.
Юрий, качнув головой, подумал об отце: «Стареть, видимо, начал мой предок».
Выкатили за село, на бугор, шагом. После ветряков Юрий пустил лошадей трусцой. Шевельнув тонкими хвостиками усов, не оборачиваясь к отцу, лежащему на плоском дощатом днище арбы, заметил прерывистым от тряски голосом: