Венедикт Ерофеев: человек нездешний

В Славянске, где Венедикт Ерофеев вёл очень деятельную интеллектуальную жизнь, он, как и матери, так и сестре сообщил, что перевёлся с очного филологического факультета МГУ на заочный. Ни у неё, ни у её мужа не возникло никаких подозрений — в свободное от работы время он усердно занимался немецким языком, отечественной историей и историей русской литературы.

Единственной альтернативой для Венедикта Ерофеева, по призванию гуманитария, после филологического факультета МГУ мог стать любой педагогический институт. И всё-таки его выбор такого института в провинциальном городке выглядит странным.

Мне сдаётся, что поступать на филологический факультет Орехово-Зуевского педагогического института (ОЗПИ) его надоумил кто-то из новых московских знакомых, у кого сын или дочь уже учились в этом учебном заведении. Я предполагаю, что этим человеком мог быть Николай Хрисанфович Еселёв[269], журналист и литературовед, позднее написавший для серии «ЖЗЛ» книгу о Вячеславе Яковлевиче Шишкове[270]. К моменту поступления Ерофеева в новый вуз дочь Еселёва Валентина уже год как училась в ОЗПИ. Николай Хрисанфович в то время работал в издательстве «Московский рабочий» и, вероятно, знал Ирину Игнатьевну Муравьёву, мать Владимира Муравьёва. Она опекала друга своего сына, находя в нём задатки будущего писателя.

Город Орехово-Зуево возник в 1917 году в результате объединения трёх сёл: Зуево, Орехово и Никольское. Во всех этих сёлах шла деятельная жизнь. В Зуеве уже с XIX века существовали шёлкоткацкие фабрики. В Орехове находились бумагопрядильная и ткацкая фабрики. В Никольском — фабрика Товарищества мануфактур. Все они принадлежали купеческой семье Морозовых. Орехово-Зуево, находящееся в 95 километрах от центра Москвы, долгое время оставалось крупнейшим центром текстильной промышленности. Близость города к столице очень устраивала Венедикта Ерофеева. Не терялась прежде всего связь с друзьями по университету. Все вступительные экзамены он сдал на «отлично» и 25 августа 1959 года приказом № 366 был зачислен студентом первого курса очной формы обучения на филологический факультет Орехово-Зуевского педагогического института. С июля 1959-го по октябрь 1969 года он жил в общежитии ОЗПИ на улице Застройной в комнатр десять1.

В комнате общежития их было пятеро. Все, кроме Венедикта Ерофеева, — с разных курсов химико-биологического факультета. Это Олег Красовский, Лев Сапачев, Владислав Оболенский, Сергей Тищенко. В его дневниковых записях появляются также другие фамилии и имена: Валерий Бармичев, Иван Глухов, Константин Осокин, Тимофеев, Александр Гуревич, Алик Моралин, а также фамилии (некоторые без имён) девушек: Буякина, Н. Давыдова, Дина Денисенко, Т. Денисова, Валентина Еселёва, А. Захарова, Лидия Жарова, В. Ломакина, Маралина, Галина Пантелеева, Майя Синиченкова.

Олег Красовский по прозвищу Московский Комсомолец[271] считался у сокурсниц неотразимым мужчиной, но с появлением Венедикта Ерофеева его слава первого парня на деревне померкла, и он ушёл в тень. Однако это обстоятельство не помешало ему сдружиться с новым товарищем. Об этом периоде жизни Венедикта Ерофеева остались воспоминания его современников. Минуло чуть более шестидесяти лет, как он покинул здание общежития. Разыскать свидетелей его проживания в нём довольно сложно. Многих обитателей уже нет на этом свете. Некоторые ушли раньше моего героя, некоторые позже. У одних жизнь сложилась благополучно, у других не так, как им хотелось бы. Капризной судьбой управлять сложно, если вообще возможно. Те немногие свидетельства, которые чудом сохранились, дают надежду восстановить жизнь Венедикта Ерофеева того периода хотя бы в общих чертах.