Пасынок империи [Bookriver]

В Беринге мы пересели в миниплан до Чистого.

Приземлились возле маленького неказистого поселка. Спрыгнули на каменистую землю.

— Все обретается по вере, — сказал отец и резко опустил на землю черную дорожную сумку. — Я всегда хотел, чтобы народ решал. Народ решил.

Мы присели на валунах, покрытых заплатами рыжего лишайника. Я, Ройтман и отец между нами.

Было холодно, по нему клочьями летели серые облака над такими же серыми сопками.

— Это лето, да? Здесь солнце вообще бывает? — поинтересовался отец, глядя на небо.

— Анри, — сказал Евгений Львович, — еще раз, с юридической точки зрения положение улучшилось. Грех жаловаться.

— Угу! Зато с фактической…

— Я идиот, — сказал я. — Кто меня за язык тянул!

— Да, ладно. Ты хотел мне помочь. В конце концов, действительно, ситуация теперь совершенно законная, а была непонятно какая. Был формальный смертный приговор — стала фактическая ссылка в место, напоминающее Аид.

— Анри, — утешал Ройтман. — Сеть есть, общаться можно, книги писать можно, будут проблемы… любые — сразу связываешься со мной. А по поводу солнца — возьми, пожалуйста.

Евгений Львович протянул отцу коробку явно медицинского вида.

— Сейчас принимай по одной таблетке в день, с ноября — по две, утром и вечером.

Отец покрутил коробку в руках.

— С ноября здесь полярная ночь? — поинтересовался он.

— Да.

— Антидепрессант?

— Не совсем, — сказал Ройтман. — Солнца здесь действительно мало. Ты к этому не привык. Моды подстроятся, конечно, но с этим препаратом адаптация пройдет легче. Будешь хорошо, ровно себя чувствовать.

— Угу, — сказал отец.

— Анри, на всякий случай, если моды не обнаружат этого вещества в твоей крови, мне пройдет сигнал. Так что принимать обязательно.

— Да я уже одиннадцатый год принимаю все, что вы мне скажете, Евгений Львович.

— Ну, вот и хорошо, — заключил Ройтман.

Отец открыл сумку и бросил туда лекарство.

Встал с валуна.

— Ну, пойдемте с шерифом знакомиться.

Полицейский участок был маленьким и таким же серым, как небо и сопки, хотя, возможно, виною тому было освещение: искусственный камень, которым были облицованы стены, претендовал даже на некоторый эстетизм.

У входа нас встретили журналисты.

— Господин Вальдо, как вам Чистое?

— Название замечательное, — бросил отец.

— Вы считаете решение Народного собрания справедливым?

Отец пожал плечами.

— Я ему подчиняюсь.

— Бежать не собираетесь?

Отец поднял руку, манжета куртки опустилась и обнажила контрольный браслет.

— Не подскажете, как распилить?

— Говорят, есть способы…