Во главе революции. Cверху

Николай посмотрел на недовольно хмурящуюся Ольгу, которой явно не нравилось, то, что ей предлагали, и продолжил:

– Сначала поможешь норвежцам отстоять независимость, против шведов. Против нашей эскадры и норвежского флота[206] шведы навряд ли рискнут выступить[207]. Благо поддержишь норвежскую пехоту отрядом моряков, с кораблей. Прихвати оружия побольше. Что бы норвежцы смогли бы выставить, для обороны, побольше сил[208]. В Финляндии пусть развернут пару корпусов. Думаю, этого хватит, чтобы неистовая валькирия Вольга, ведь это как раз и есть твоё древнее славянское имя, смогла остудить горячие шведские головы.

– Я не такая. Я далеко не валькирия, – произнесла было Ольга. Но Николай покачал головой и произнёс:

– Я тоже не такой, каким приходиться быть. Вообще-то я добрый, мягкий и легкоранимый человек, а не неистовый ярл. Хотя первое, не каждая сволочь и должна знать. Так что, глава государства вынужден лицедействовать и быть таким, каким нужно для его государства. А вот когда ты остановишь шведов, то потом начнётся самое интересное.

– И что же ты, Ники, считаешь там интересным? – недовольная Ольга с некоторым вызовом посмотрел на брата, который же, разведя руками, ответил:

– Торг, тебе придётся торговаться с норвежцами, что бы они признали именно нашу династию, лучше всего меня, но подойдёшь и ты, главой Норвегии. Думаю, если норвежским королём, и в данном случае, в случае своего избрания, ты будешь именно королём, будет наследник русского престола, то это многое упростит. В наших отношениях. А так много что обещай, свободу, налоговые послабления, гарантированный доход, с королевских владений, даже соглашайся на выборы. Последние, при условии, если на них выберут, именно тебя. И не важно, как там проголосуют. Всё одно будет, как сказал Наполеон III, в бытность его избрания президентом Франции, не так важно, как проголосуют, важно, как подсчитают[209]. Всё одно голосование будет не открытое и явное, а тайное. И тут уже важнее как подсчитают. Причём не на избирательных участках. Там будут наблюдатели, а на промежуточном, региональном уровне. Где надо поставить своих людей, которые и огласят нудные нам цифры. Но при этом норвежцев можно и припугнуть. Тем, что вся земля в Норвегии принадлежит нам. И если они хотят, чтобы мы не отстаивали свои владения силой, то пусть за эту землю платят. А цену мы конечно заломим такую, что бы им мало не показалось. Или же возвращают нам Гольштейн. Надеюсь, это должно будет сработать.