Во главе революции. Cверху

– А есть и второе, Ники? – снова продолжила спрашивать сестра царя.

– Конечно есть, Оля. И даже третье, есть, – кивнул Николай, – Видишь ли, наши дяди загребли под себя слишком много власти. Настолько много, что в тот момент, когда по их приказу по нам выстрелили из пушки, я не мог опереться ни на одну силу. Всё было не моё. И всё несло угрозу мне. Сейчас же я могу с точностью сказать. Вот это мой флот. С матросами, которого я ем из одного котла. Или думаешь, я зря, самолично, перед каждым приёмом пищи, спускаюсь на корабельную кухню. И пробую то, что достают, при мне, из котла для команды? А вот когда я пойду вместе с ними в бой, то это будут точно те, к кому, мне, можно будет поворачиваться спиной. Поэтому то, мне и надо будет, в числе первых вступить на землю, принадлежащую микадо.

– А что третье, Ники?

– А вот это, сестрёнка, гораздо сложнее, видишь ли, есть такое понятие имидж. Это так сказать общее мнение о тебе, твоих поступках. И если твой имидж низок, то ты многое не можешь. Тебе просто не верят, или же начинают ждать от тебя подвоха. Так вот, сейчас имидж, как у России, так и у меня лично крайне низкий. Да что там у меня, у всей нашей династии он крайне низкий. Если уж даже такие, весьма жестокие, и напрочь лишённые понятия о добре и зле люди, как японцы, в Европе и Америке представляются, по сравнению с нами, как светоч цивилизованности, культуры и милосердия, – Николай ехидно ухмыльнулся, при этих словах, – И это после того как они вырезали всё население Порт-Артура десятилетие назад. Женщин, детей, стариков. 27000 человек, из которых китайских военных было от силы пара тысяч. Остальные ушли в Маньчжурию. Обойдя, по северному побережью Квантуна, как японские войска, так и занятую ими крепость Талиенвань. Но толи ещё будет. И американцы, и британцы ещё, с подданными микадо, наплачутся. И тут, думаю, имидж последнего ярла, ведущего своих воинов, мне не помешает. Причём, благодаря нахождению на Южном Урале "страны городов", четырёх тысячелетней давности, я получаюсь владетелем изначальных земель белой расы. Надо себя ещё показать цивилизованным человеком, – при этих словах Николай усмехнулся, но продолжил, – и думаю, что Норвегию мы получим. И для этого тебе придётся исполнить роль валькирии. Неистовой воительницы, из скандинавских саг. Ну и своей великой тёзки.

– Та-а-ак, Ники, – набрав полные лёгкие воздуха и преподав грудь вперёд, протянула великая княгиня, – Ты что-то задумал?

– Конечно задумал, сестрёнка, – согласился Николай, – Вопрос в том, что в ближайшее время, к середине лета, я рассчитываю на то, что уния Норвегии и Швеции будет разорвана. И Норвегия станет независима[205]. А это наша с тобой вотчина. Наша с тобой земля. Или мы не наследники Норвежские, как сказано в моём титуле? Поэтому, ты, как только вернёшься в Россию, на "Полярной Звезде", так сразу же отправляйся помогать мАмА, добиваться, что бы именно нас признали монархами Норвегии. Для этого на яхту пусть установят запланированное вооружение. Там должно встать шесть шестидюймовых орудий. Добавишь к своей эскадре "Петра Великого", "Гренгам", их как раз должны будут довести до возможности совершить плавание, полторы дюжины контрминоносцев и миноносцев, что есть на Балтике, две или три подводные лодки и направишься в Норвегию.