Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

Джо оказался тонкогубым белокурым молодым парнем. Он выслушал объяснения Морин, кивнул Калгари.

— Думали, нас обрадуете, — произнес он укоризненно. — Извините за сердитое выражение, сэр. Но не следует ворошить прошлое. Такое у меня соображение. Морин опечалилась, все только и говорят, что об этом…

— Да, — согласился Калгари. — Понимаю вас.

— Разумеется, не следовало ей с таким парнем связываться. Я знал, до добра это не доведет, много о нем наслушался. Дважды его под честное слово освобождали, а ему все нипочем. Сперва деньги чужие растрачивал, у женщин сбережения выманивал и закончил убийством.

— Но он вовсе не был убийцей, — возразил Калгари.

— Так вы заявляете, сэр, — сказал Клег. И всем своим видом выразил несогласие с подобным утверждением.

— Джек Эрджайл имеет превосходное алиби. В то время, когда произошло преступление, он находился в моей машине по дороге на Драймут. Как видите, мистер Клег, у него не было возможности совершить убийство.

— Может, и так, сэр. Но все равно, вы уж извините, не следует ворошить старое. В конце концов, ему теперь не поможешь. А пересуды начнутся, соседи языки пораспустят.

— Что ж, может, по-своему вы и правы. — Калгари поднялся. — Но знаете, мистер Клег, есть и такое понятие, как справедливость.

— Я-то считал, что английское правосудие самое справедливое.

— И самая совершенная система в мире может ошибиться. Справедливость, как ни верти, находится в человеческих руках, а люди небезгрешны.

Уже на улице невероятная тоска заполонила его душу. «Возможно, и в самом деле было бы лучше, — размышлял он, — если бы воспоминания о том дне никогда бы не возродились в моем сознании. Ведь заявил сейчас этот туповатый тонкогубый субъект, что парню уже ничем не поможешь. Его осудили, а судьи не ошибаются. Не все ли равно, будут ли Джека Эрджайла поминать как убийцу или как заурядного мелкого воришку. Какое для него это имеет значение?»