Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

Пауза

— Они выросли без всего этого. Так может хотя бы ты подаришь им сказку?

— А не поздновато ли? — задумчиво покачал я головой, рассматривая полученные книги.

— Мне кажется, никогда не поздно. — Она вздохнула. — Это книги семьи моего мужа, им не одно поколение. Может, благодаря тебе, девочкам найдётся что рассказать своим детям, в отличие от нас?

— Спасибо! — вновь покачал головой я

— Не за что. — Улыбка.

Марселла направилась дальше, в противоположную сторону, я же медленно, листая книжки, побрёл в двести сорок восьмую, где ждали девчонки.

Когда вошёл, воцарилась тишина. На мня смотрели… Ну да, шестьдесят пар глаз, не меньше. А может и больше — способность быстро оценивать количество «противников» перед собой, вбиваемая на занятиях, внезапно сбилась.

— Привет, — выдавил я.

Пауза нарушилась, по залу пошла шумовая волна. Со мной здоровались, кто-то спрашивал, как там мама, как всё прошло. Абсолютно все были в курсе, что у неё сегодня день рождения, и что «змеюка Мишель» не разрешила мне остаться на воле на ночь. Сочувствовали. Переживали. Хлопали по плечу, подбадривали. И, наконец, когда я сел на учительский стол, предварительно проверив, чтобы случайно не активировался терминал, начали затихать и рассаживаться. Столов и стульев не хватало, но этим уже озаботились — вдоль стенок стояли ряды свежепринесённых вещёй, на которые можно примостить зад — не только стулья, но и вёдра, тюки, набитые чем-то рюкзаки — распотрошили соседнюю кладовку.

Я оглядел присутствующих. Да, девчонки. Все они, от четырнадцати и старше. Никому не нужные, выросшие без любви. Волей случая попавшие в элитный отряд королевы, став «мясом», отходами политики. И гордящиеся этим — ибо это гораздо лучше той жизни, что ждала бы после приюта. Но не переставшие от этого быть простыми девочками, которым хочется немного любви, немного ласки, и такой вещи, как сказка на ночь.

Я понял, какую сказку расскажу. Нет, не знал до этого — я никогда не знаю заранее, что буду рассказывать. Что тогда, перед трибуналом, с «Белоснежкой» Марты, что с «Мальчиком-с-пальчик», что с «Золушкой» — для меня самого это таинство. Истории «стреляют» сами, в последнюю минуту. И сегодня я расскажу им о любви. О великой любви и великой жертвенности ради любимых.

Я — сказочник, меня уже начали так называть, выдавливая этим безликое прозвище «Чико» и ещё более бессмысленное «Ангелито». Это мой дар, мой талант, и я не собирался зарывать его в землю. Я буду дарить, я буду рассказывать, буду учить. Не ради мифического авторитета — плевать мне на него. А просто потому, что так надо. Теперь, после диалога с Марселлой, понимаю, насколько сильно надо. И что больше некому.

— В открытом море вода совсем синяя, как лепестки хорошеньких васильков, и прозрачная, как хрусталь, — начал я. — Но зато и глубоко там! Ни один якорь не достанет до дна: на дно моря пришлось бы поставить одну на другую много-много высоких башен, чтобы они могли высунуться из воды! И на самом дне моря живут русалки. — Я сделал загадочную паузу, рассматривая заинтересованные глазёнки всех без исключения слушательниц. Кто-то, наверняка, знает эти сказки. Но всё равно все сидят, молчат, понимая, что знать — это одно, а прикоснуться к таинству — совсем другое.