Среди огнистых камней

– Конечно, спрашивай.

– А вы,– он сделал паузу,– хотели бы иметь ребенка? Если это бестактный вопрос, то не отвечайте.

Неожиданный вопрос. Я никогда серьезно об этом не задумывалась. То есть я думала, что когда-то, как и все, выйду замуж, заведу детей. Когда Рауль сказал мне, что я не могу иметь детей, у меня был шок, я не хотела быть бездетной. Это однозначно. Но думать о детях сейчас, когда я встретила Рауля, было бы глупостью.

– Джек, если честно, то я не думала об этом. Пока у меня нет никакой надежды на счастливое будущее, чтобы задумываться о таких вещах. Я живу настоящим, и сейчас я счастлива.

– Да, я помню это. Многие земные женщины сначала не думают о детях. Но приходит срок, и они начинают о них мечтать. Вы еще так молоды, моя госпожа. У критов дела обстоят иначе. Каждый мечтает о ребенке, будь то мужчина или женщина. Одна мысль о рождении новой жизни делает нас счастливыми, поэтому у меня и возникли такие ассоциации по поводу вас. Не обижайтесь, госпожа, если это вас задело.

– Меня это не задело, Джек. Меня поразила твоя проницательность. Ты хорошо изучил людей. А чтобы вас отвлечь от грусти я хочу устроить бал, сегодня вечером или завтра, как Рауль договорится с Егором. Ой, а вы с ним не знакомы,– вспомнила я.

– Мы слышали о новом господине, и рады будем встрече с ним. А что касается бала, то это хорошая идея, Лизи обрадуется, она любит развлечения.

– Отлично. А где твоя жена?

– Она в поселке, по своим делам, госпожа.

– Ах, так. Не принесешь ли теперь мое кольцо, Джек? Мне не терпится взглянуть на него.

Джек выразительно взглянул на Вернека, и тот вышел в другую комнату.

– Он проворнее меня, к тому же ему хочется услужить вам, госпожа.

Через минуту Вернек вернулся, держа темно-синюю бархатную коробочку. Он с почтением протянул ее мне. Я осторожно взяла ее и открыла. Там лежало тонкое кольцо, золотой ободок которого, был украшен маленьким темным камнем. Оно было так искусно выполнено, что тронуло меня до глубины души. Кольцо было и скромным и заметным одновременно, если присмотреться к нему. Это напоминало мне о Рауле, о его характере – мягком, но сильном, о его красоте – незаметной, но сокрушающей, о его любви – глубокой и страстной.

– Джек…– я запнулась, потому что волнение в голосе выдавало мои сильные чувства,– я не знаю, как благодарить тебя. Спасибо. Оно великолепно. Я не ожидала такого. Кто его сделал?

– Есть у нас мастер. Его зовут Гвидо, и он уже старик. Я передам ему слова вашей благодарности, ему будет приятно.

Я спрятала футляр с кольцом в карман брюк.

– Хотите, госпожа, выпить чаю или еще чего-нибудь?

– Нет, спасибо. А может, ты сыграешь мне?

– С удовольствием, если не шутите, госпожа.

Мы прошли в другую комнату, где стояло пианино, и Джек сел за него. Он сыграл какую-то грустную мелодию, а затем что-то задумчивое. Под такую музыку хорошо сидеть и мечтать. Я заслушалась, и когда вошла Лизи, от неожиданности вздрогнула.

– Здравствуйте, госпожа Мария! – радостно воскликнула она. – Приятный сюрприз. А где господин Рауль?

– Он скоро будет, Лизи. У него дела. А я решила навестить вас,– ответила я.