Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Сегодня мы звонили в Иерусалим, - объявил Халид. - В Сохнут не признались, что знают тебя.

   Сарваш пожал плечами:

   - Я и не удивлен.

   - Мы сказали, что убьём тебя, если они не выполнят наши требования.

   - Если не секрет, какие?

   - Сначала мы говорили... В общем, не важно, что было вначале. Сейчас мы ведём переговоры, чтобы обменять тебя на тринадцать наших товарищей в израильских тюрьмах. Мы дали Сохнут три дня на выполнение.

   - Разумно, - кивнул Сарваш. - Но, боюсь, для израильтян я так много не стою.

   - Ты еврей, они вступятся за тебя

   - Вряд ли. Евреи и израильтяне это разные народы, не во всех отношения дружественные.

   - В каком смысле? Что значит разные?

   - Это значит, что я не хожу в синагогу, не соблюдаю шабат, считаю Тору сборником легенд и преданий, а не исторической летописью древних иудеев. Я считаю, Талмуд административным кодексом, который может и был хорош для гетто, но не для целой страны. Я вообще не слышал, чтобы библейские археологи нашли в Палестине хоть какой-нибудь артефакт по своему профилю, кроме подделок. Для меня и Стена Плача лишь остаток стены оборонительной крепости XVI века. Мне не нужно, чтоб на месте мечети аль-Аксы построили Третий храм Соломона. Может, нацисты и нанесли удар по европейскому еврейству, зато сионисты как верные продолжатели расизма его добили. Идишланд умирает, на моем родном языке с каждым годом говорит всё меньше и меньше людей. Иврит был иудейской латынью, а из него девяносто лет назад придумали разговорный язык. Я его не знаю и не понимаю. Я гражданин Швейцарии и моя страна там, где я живу. Я не хочу уезжать в Израиль, израильтяне не мой народ. Они изобрели для себя собственный разговорный язык из богослужебного, свою историю из мифов, свою культуру, которая мне чужда. Я та отсохшая ветвь, как говорил Герцль, которая не нужна сионистам для построения утопического государства. Израиль - это новый Вавилон, где смешались народы и исчезли их родные языки и отсохли корни. Идеологи хотят создать там новое искусственное общество, внутри которого нет скреп. У такого государства нет будущего. И мне очень жаль, что народ Палестины пострадал от амбиций утопистов.

   Халид молча выслушал его речь и кивнул, но ничего в ответ не сказал. Заговорил Мигель:

   - Так что, ты считаешь, что мы тебя не выменяем?

   - Очевидно из вышесказанного, что нет.

   - И тебя это совсем не пугает?

   Сарваш лишь пожал плечами.

   - Слушай, а не дуришь ли ты нам голову? Так спокойно здесь рассуждаешь. Ты же понимаешь, что с тобой будет, если мы не договоримся с израильтянами?

   - Прекрасно понимаю.

   - Вот я и удивляюсь, откуда у какого-то финансового консультанта столько самообладания. Не поделишься секретом?