Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   Кто бы мог подумать, что тогда в лагере он был не единственным альваром. Теперь она куда более дерзкая и остра на язык. Интересно, сколько ей лет? Что же случилось с ней за эти три десятилетия, раз она участвует в его похищении? Ведь ничего плохого в Берген-Бензене он ей не сделал. Юдофобия? Вряд ли, иначе тогда она бы не дала лекарство для Бланка, которое просил Сарваш, а нагрубила бы и прогнала. Но все было ровным счётом наоборот. Наверное, она не особо разбирается с тонкостях внутриеврейской жизни и политики, раз не понимает, что в Бергене-Белзене он и многие его коллеги оказались исключительно из-за оппозиции к тогдашним лидерам сионизма и были объявлены ими отсохшими ветвями, что бесполезны для построения нового государства, и потому должны быть отсечены. Но неужели она не поверит ему сейчас?

   - Пожалуйста, послушайте меня. Я ашкенази, и никогда не собирался эмигрировать в Израиль, потому что не считаю, что на территории нынешней Палестины в какие-то незапамятные времена жили мои предки. Если уж на то пошло, то мои предки выходцы из Хазарского каганата.

   - Да ладно? - отреагировала Нада. - Так вам, сионистам, ещё и юг СССР подавай под исторические земли Израиля. Крым, там, Кавказ?

   - Я не сионист, - настаивал Сарваш. - Я не разделяю их политические воззрения.

   - Что-то мне не нравятся эти гнилые разговорчики - произнесла Нада и направилась к двери.

   - Куда ты? - спросил Халид.

   - На кухню, - донеслось из коридора.

   В комнате повисло молчание. Никто из троих мужчин не решался задавать вопросы, пока Халид не произнес:

   - Если ты не сионист, зачем тогда посылаешь им деньги.

   - В жизни ни цента им не дал.

   - Ты обманываешь нас.

   - Я не знаю, кто и что сказал вам обо мне, но это не правда. Я знаю, что происходило в Палестине в сороковые годы, что случилось в Шестидневную и Октябрьскую войну. Я никогда не поддерживал оккупацию, я никогда не финансировал Израиль и считаю, что евреи должны жить на земле своих предков - в странах Европы, США, Китае, Эфиопии, Йемене - везде, где жили веками, среди других народов ...

   Закончить он не успел, в комнату вернулась Нада. В руках у неё был разделочный нож.

   С игривой улыбкой на устах она произнесла:

   - Товарищи, я предлагаю отрезать этому несознательному буржуазному элементу по пальцу, пока он не прекратит морочить нам голову.

   - Нада, успокойся, - твёрдо произнёс Халид.

   - Да я абсолютно спокойна. Но сколько ещё это терпеть?

   В её глазах не было ни страха, ни блефа, четко читалась решимость именно что отрезать пальцы. Сарваш не понимал её, почему, зачем она это делает? Она ведь должна понимать, что альвару можно только рассечь мясо до кости, но перерубить кость невозможно. И тут до него дошло - она не понимает, что он такой же альвар, как и она сама. Она его просто не узнала.

   - Я говорю правду, вас обманули.

   - Ага, - кивнула она, поигрывая с кончиком лезвия, - протягивай руку, какую не жалко.