Сказания Заморавии

На этом краю поля Радагас ясно увидел огромную фигуру человека. Даже в рассветных лучах этот человек был самым черным пятном на поле сечи. Он выделялся, словно не принадлежал ни к миру смертных, ни к миру богов.

Человек вытянул вперед руку, и Радагас понял, что фигура призывает его вступить в бой. Воин-король разом вспомнил, зачем явился сюда, прошел по трупам и сейчас смотрит на темного человека. Он вспомнил про корону и про неуплаченный долг. Вспомнил, что клялся убить огромного человека. И в тот миг, когда пламя ярости захлестнуло его душу, он услышал голос.

Обернулся.

На другом конце поля его ждал женский силуэт. Радагас мог различить девушку так же ясно, как и мужчину в черном. И мог с уверенностью сказать, что знает ее. Король-воин втянул окровавленными ноздрями тяжелый воздух, но вместо стали почувствовал запах северного моря, холодного и колющего в самое сердце, а еще такого родного, что от этого запаха Радагас мигом забыл про черную фигуру и проснулся.

– Мой милый король, что с тобой? – сонно спросила его Кэрин и, не дождавшись ответа, уснула.

Она лежала рядом с воином, нагая и такая нежная, что у крепко сбитого варвара защемило сердце. Ни одно создание Вечного Арза не вызывало у Радагаса, короля могучих варваров, таких сильных чувств, как Кэрин, девушка, ради которой король-воин с радостью отдал бы жизнь. Он любил ее и боялся брать с собой в битву. Но что он мог сделать с воительницей, которая сражалась гораздо лучше многих опытных вояк из его армии. Ее неуемная тяга к расправе над темными силами в равной степени сочеталась с настырностью. Отговорить Кэрин пойти в бой Радагас не смог, но и пускать этот ураган из страсти и стали в самый центр кровавого океана король варваров не собирался. Поэтому он просто решил пойти путем ласк. От них Кэрин тоже не в силах была отказаться. Радагас думал ночью, после долгих и сладостных часов страсти, просто связать девушку и отдать под охрану. Но рука не поднялась. А потом король сам настолько был измотан, что уснул рядом с Кэрин на шкурах, в их шатре.

Сердце отпустило. Скрежещая боль в груди притихла, уступив место холодному рассудку. Но из-за дурного сна Радагас не мог думать о предстоящем бое.

Он лег рядом с Кэрин, поцеловал ее в теплые губы, и сердце снова предательски защемило. Но сон уже цепкими и липки пальцами тянул Радагаса в свое разверзшееся нутро, снова вовлекая короля без трона в кровавую пучину океана.