Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Тогда я дам ей яд! Ты сам сказал, что яд хитрей меча.

Гарри соскочил с балки и потащил Снейпа на парковку.

— Бессмертной любви нет. И нет такой любви, что не удастся отравить.

Снейп неожиданно остановил его, схватив за плечо. Оба чуть не уронили свои пакеты. Гарри был необычайно взбудоражен, и его спутник тоже выглядел неспокойным. Они оказались очень близко друг к другу, но Снейп ступил ещё ближе, сверля Гарри взглядом.

— Какой же яд вы считаете наиболее действенным?

— Богатый выбор ядов для любви. Даже не знаю, какой из них опасней.

— И всё-таки?

— Предательство и равнодушие. Но эти яды смертельны для всего, не только для любви. Ещё, пожалуй, жалость, зависть. И недоверие. И ревность тоже подойдёт. Есть ещё мелочность, но те, кто держат такой яд в коллекции, незнакомы с любовью.

Снейп молчал. Он продолжал с небывалой силой сжимать Гарри плечо, будто всего себя сосредоточил в руке.

— Где вы взяли слово «сатисфакция»? — внезапно спросил он.

— Ты носился с ним на днях.

Снейп как-то странно смотрел. Так, как будто... как будто сам желал его. Гарри окончательно разволновался, хотел что-то ещё добавить, но все слова куда-то пропали, как вспугнутые птицы разом порхнули с дерева. Страх близости, овладевший им раньше, куда-то исчез. Гарри позабыл про конспирацию и дёрнул продукты Снейпа себе, безотчётно желая поцеловать его посреди бела дня на парковке, но тот держал пакеты крепко. Гарри при виде его такого близкого лица захлестнула волна нежности, и показалось, что на глазах у соперника Гарри растерял в этой волне все свои пистолеты.

— Если любовь скучна и сентиментальна, — спросил Снейп, отступив, — почему же все ищут, где её балкон?

Гарри снова попытался отобрать у него пакеты, но тот не двигался и ждал ответа.

— Мне почём знать? — проговорил Гарри ершисто. — То же, что в жизни смерть, любовь, а я не умер.

Он глубоко вздохнул и отошёл, оглядываясь. В глубине души он был благодарен Снейпу за его предусмотрительность. Поблизости не было ни души, со стороны всё выглядело довольно невинно, но предосторожности не помешают. Сам Гарри уже корил себя за опрометчивое поведение. Они вернулись к машине.

— Вы будете заняты после?

— Почему всякий раз, когда ты раскрываешь рот, у меня ощущение, что ты меня допрашиваешь?

Снейп усмехнулся.

— Потому что я не веду праздных разговоров.

— По-твоему, я их веду?

Гарри смотрел на Снейпа изучающе.

— Зачем тебе знать о моих планах?

Словесное взаимодействие создавало видимость цивилизованного общения. Для Гарри это был лучший день в Лондоне — ещё лучше их прошлой прогулки. Всё было не так, как с его предыдущими пассиями. Гарри уже не представлял, как Снейп уедет из его дома.

Снейп был очень сдержанным и закрытым, не склонным к сантиментам, но рядом с ним было удивительно легко. Он оказался для Гарри идеальным соседом по квартире: неразговорчивый, спокойный, он гасил постоянно бурлящую в Гарри дикую, неуправляемую энергию. Казалось, только один Снейп и нашёл ключ к контролю над этой необузданной силой. Хотя именно он находился в зависимом положении, — у Гарри формально всё ещё оставалась власть, — Снейп умудрялся одним взглядом усмирять его, однако не отбирал силы, наоборот, Гарри чувствовал себя сильнее день ото дня. Снейп, как скульптор, вылепливал эту силу из хаоса в какие-то причудливые формы, и Гарри веселился, потворствуя, желая обрадовать и его тоже. Он мог бы уничтожить Снейпа, но тот его не боялся. Гарри, восхищаясь его бесстрашием, подпускал его всё ближе, как лев подпускает своего укротителя.