Пилигрим

Элли углубилась в созерцание, ее веки отяжелели.

Гарин поднялся, поправил автомат на груди, и шагнул к двери, возле которой переминался с ноги на ногу корабельный доктор с диагностическим планшетом в руках. Они обменялись взглядами. Тэ Иревиа ободряюще буркнул: «Присмотрю, не переживай», протиснулся к капсуле Элли и закрыл за Юрием гермостворку.

Коридоры «Полыни» были безлюдны, но теперь эта пустота не воспринималась безжизненной — корабль наполнился голосами, звуками и шумами. По приказу капитана все системы перевели в боевой режим — Кимура дал команду готовиться к отражению внезапного нападения. Детали не разглашались, но благодаря слухам вскоре каждый матрос знал, что готовится нечто необычное, связанное со странной пассажиркой, способное как-то изменить ситуацию к лучшему. Но вот что именно будет происходить, не знал никто, и даже Юрий мог лишь предполагать.

Он дошел до развилки между жилой палубой и складской зоной, тронул за плечо Одегарда, который болтал с двумя матросами, упакованными в защитные жилеты.

— Уже? — спросил Рэй, поворачиваясь.

— Да, расходимся по позициям, — кивнул Гарин. — Кто со мной остается?

Один из матросов — пузатый крепыш с аугментированными руками, дернул квадратной челюстью. Юрий знал его, несколько раз пересекались.

— Ты же Пази? — уточнил Юрий, протягивая руку. — Из инженерного?

— Ага, — Пази аккуратно ответил на рукопожатие. — Тебя знаю, бывшая «блоха».

— Вот и отлично, — Гарин критически оглядел компанию, обратился к Одегарду. — Вооружились уже?

— Да, — Рэй указал на висящие на ремнях у матросов кобуры. — Штатные «плевалки» выдал, все лучше, чем игольники.

Юрий пожал плечами — кабы знать, с чем придется встретиться, а так, кто знает что лучше? Впрочем — «плевалки» так «плевалки», по крайней мере, все матросы умели пользоваться этими штатными пистолетами, не самыми убойными, но вполне подходящими для боя на борту звездолета. Свое прозвище оружие получило не только за название «Пелива», но и за возможность вести огонь граненой дробью.

— Все, мы пошли, — Рэй указал второму матросу дальше по коридору, улыбнулся Гарину во весь рот. — Ну, справится девчонка?

— Справится, — заверил его Юрий.

— Тогда и нам плошать нельзя, — норвежец хлопнул по прикладу «свистуна». — А то стыда не оберемся.

Гарин проводил взглядом удаляющиеся фигуры, поправил съехавшее на сторону крепление шлема. Рэй нервничал, хоть и старательно скрывал это. Впрочем, кто сейчас не нервничал? Лишь те, кто пребывал в успокаивающем неведении.

Как, например, Пази.

— Я посижу пока, лады? — сообщил он, тяжело плюхаясь на сложенные оружейные ящики, служащие импровизированной баррикадой, и раскрывая развлекательное окно визора. — Только со смены, ноги гудят. А тут еще эти учения.