Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1

Тем не менее в Варшаве состоялось официальное открытие представительства Чечни. Церемонию почтил своим присутствием вице-председатель варшавского горсовета Гжегож Завистовский. Он не возражал, когда звучали речи, что-де тут официальная миссия республики, и она является «частью чеченского государства, на которую распространяется Конституция Чечни».

Накануне МИД России выражал послу Польши в Москве Андрею Залуцкому обеспокоенность в связи с активизацией в Варшаве независимых «чеченских представителей» и указывал на неправомерность каких-либо шагов польских властей по налаживанию прямых связей с Чечней в обход Законодательства России.

Но вопреки этому предупреждению в самом центре польской столицы все-таки поднят флаг Ичкерии…».

И все же отныне жил Иван Михайлович с облегченным сердцем. Как никак состоялась инаугурация президента Чечни. Раскаяние за содеянное другими вытеснялось надеждой на мир. Произошло нечто необычное, способное перевернуть вверх ногами все мировоззрение Семерного Кавказа, построенное коммунистами за советскую эпоху, и укрепить иерархию устоявшихся исламских ценностей. Однако беспокойство не приходило, только накапливалось. И он донимал любого гостя расспросами, потому что предстояло вынашивать и защищать крепостными валами хрупкую связь надежды на мир в Чечне. Москаленко ловко огорошивал гостей и газетными читками: «Журналист «Комсомолки» Александр Евтушенко так передал инаугурацию Аслана Масхадова:

«Такого плотного пулеметно-автоматного огня в Грозном не бывало с августа прошлого года. Пули сбивали метки с деревьев, перебивали электрические провода: сотни стволов были направлены исключительно вверх. Грохот выстрелов буквально оглушил тех, кто собирался в этот час у Дворца культуры химиков: только что Аслан Масхадов поклялся в верности Чеченской республике.

Уже за день до инаугурации вокруг места ее проведения стояло тройное кольцо охраны. Проверка сумок, досмотр карманов, тщательное изучение документов — все это предстояло пройти приглашенным на церемонию. Вход во дворец брали штурмом. Но охрана, создав живую цепь, успешно противостояла. Команды сыпались, как во время боя: «Прикройте левый фланг!», «Внимание, готовится лобовая атака».

Пожалуй, лишь перед одним человеком, слегка опоздавшим к началу церемонии, расступились и штурмующие, и защитники. Это был Шамиль Басаев. Признаюсь, мeня несколько удивило, что он вообще приехал на инаугурацию. Оказывается, накануне ночью ему с нарочным из штаба Масхадова доставили какую-то бумажку — иначе тот клочок называть трудно. Он и был приглашен на церемонию.

А вот Яндарбиев прибыл вовремя и в первые минуты церемонии громогласно заявил: «В зале находятся такие гости, которых здесь быть не должно». После чего демонстративно покинул помещение. Но этот демарш, похоже, никого не смутил; все продолжалось по сценарию. В том числе и пресс-конференция Александра Лебедя — один из гвоздей программы. В очередной раз заверив, что Президентом России он станет обязательно, Лебедь пообещал за оставшееся до этого времени спокойно, на холодную голову, определиться с нынешним чеченским президентом и по статусу Чечни, и по дальнейшим взаимоотношениям с Россией. Но вопрос о пропавших в Чечне журналистов ОРТ — их якобы должны были лично выдать Лебедю — экс-секретарь Совбеза ответил, что найдет и вызволит их непременно. Мол, не будет же это делать Анатолий Куликов, назначение которого вице-премьером Лебедь назвал элементом агонии нынешней российской власти.