Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

Глава 4

— Вы очень добры, что снова приняли меня, мистер Маршалл, — вежливо произнес Калгари.

— Не стоит благодарности, — ответил юрист.

— Как вам известно, я съездил в «Солнечное гнездышко» и повидал семью Джека Эрджайла.

— Именно так.

— А теперь, надеюсь, хотите услышать подробности.

— Да, вы правы, доктор Калгари.

— Наверное, будет нелегко понять, зачем я снова пришел к вам… Видите ли, дело приняло неожиданный оборот.

— Да, — сказал юрист, — весьма вероятно. — Голос его, по обыкновению, был сух и лишен эмоций, и все же в нем слышалась заинтересованность, побуждавшая Калгари продолжать разговор.

— Думаю, вы уже поняли, чем закончилось дело. Я приготовился выслушать с их стороны определенную порцию… как бы это сказать… естественных упреков. Хотя моя контузия, полагаю, была проявлением воли Господней, тем не менее легко можно понять и простить недоумение этой семьи. Повторяю, я приготовился к этому и в то же время надеялся, что чувство благодарности — ведь имя Джека Эрджайла теперь очистится — подсластит горечь неприятных минут. Мои ожидания не оправдались. Совсем не оправдались.

— Понимаю.

— Возможно, мистер Маршалл, вы ожидали подобного поворота событий? Помню, меня несколько обескуражила ваша позиция во время моего предыдущего визита. Вы предвидели, какой прием меня ожидает?

— Вы еще не рассказали, доктор Калгари, какой прием вам оказали в доме Эрджайла.

Артур Калгари придвинул поближе свое кресло:

— Я полагал, что завершаю историю, предлагаю, так сказать, иное окончание уже написанному повествованию. Но мне дали почувствовать, дали понять, что я пишу не окончание, а начало новой, неизвестной главы, совершенно не похожей на предыдущую. Вы меня понимаете?

Мистер Маршалл нехотя кивнул.

— Да, — сказал он, — вы точно выразились. Я думал… предполагал… что вы не представляете всей сложности. Вы не ожидали такого поворота, поскольку ничего не знали о подоплеке происшедших событий, если не считать фактов, изложенных в судебных отчетах.

— Нет, нет, теперь я понимаю, очень хорошо понимаю. — Голос Калгари дрожал от волнения. — Не облегчение они почувствовали, не трепетную благодарность, но страх. Они испугались грядущего. Я прав?

— Я мог бы с вами согласиться, — осторожно заметил Маршалл. — Заметьте, я не высказываю свою точку зрения.

— А раз так, — продолжал Калгари, — я не имею права вернуться к своей работе с сознанием исполненного долга. Я связан с этим делом, отвечаю за то, что перевернул жизнь многих людей. Умывать руки в такой ситуации непозволительно.