Избранные произведения. II том

— Прошу прощения, — сказал я. — Мы ее обнаружили уже после того, как вы уехали. Ох, вы ж теперь, наверное, не помните адреса тех, кто ее заказал.

— А вот и помню, — ответил он. — В этом районе доставки наши фургоны обслуживают квадратную милю в день, а то и меньше. И в прошлый раз мы с ней на всякий случай все пакеты проверили, чтоб уж наверняка.

— Вот и славно, — сказал я, отметив про себя местоимение «с ней».

— Только она не жаловалась на недостачу, — неуверенно произнес он и хмуро поглядел на банку, словно догадываясь, что она символизирует не только нарушение установленного распорядка, но и серьезные проблемы на его голову.

Я тоже уставился на тушенку.

— Погодите-ка, — вдруг сказал он и сунул банку мне. — Я сейчас.

Я остался в дверях, а он подхватил ящики с дорожки и отнес их в машину. Через несколько минут он вернулся и с довольным видом заявил:

— Все в порядке. Ее адрес в сегодняшнем списке доставок, через один после вас. Давайте-ка сюда тушенку, я уточню, заказывали ее или нет.

Вручая ему консервную банку, я лихорадочно соображал, что делать дальше. Так, надо взять ключи. И обуться.

— Кстати, если там не заказывали, то можете не возвращать, — предложил я, чтобы хоть как-то задержать его подольше, а сам торопливо сунул ноги в уличные шлепанцы, что всегда лежат у двери.

— Но если это не из ее заказа… — сконфуженно забормотал он. — Я же не могу…

— Понимаете, я сейчас ухожу, — сказал я. — Слушайте, да просто оставьте банку на крыльце.

Видно было, что для него мое предложение — лишняя морока, особенно из-за одной-единственной банки тушенки, но потом до него все-таки дошло, что в этом случае не придется оформлять гору бумаг и не будет никаких хлопот.

— Ладно, — кивнул он и ушел к фургону.

Я метнулся в кабинет, взял с полки ключи от дома и бегом припустил к двери. Выскочил на крыльцо, запер дом и прислушался.

Как только хлопнула дверца машины, я неторопливо пошел по дорожке и ступил на тротуар, когда фургон как раз отъезжал от обочины.