Избранные произведения. II том

Любопытство не покинуло меня и спустя несколько дней. Надо ли говорить, что это позволяет безошибочно определить, насколько моя жизнь насыщена волнующими событиями. Я работаю на дому: зарабатываю на хлеб, редактируя пособия, инструкции и руководства, и добавляю масла редкими статьями на компьютерную тематику. Редактор я хороший, работаю быстро и качественно, и по большей части работа мне нравится. Возможно, «нравится» здесь не совсем подходящее слово (вот сейчас я выступаю в роли редактора); лучше сказать, работа меня устраивает — она хорошо оплачивается, ее всегда много, и ничем другим я заниматься не хочу ни в общем, ни в частности.

Однако… по мотивам моей жизни не снимешь боевик. Наверное, поэтому время от времени мне в голову лезут всякие мысли и застревают в ней надолго — дольше, чем у того, кто ежедневно занят более важными, разнообразными и неотложными делами.

Я по-прежнему думал о незнакомке. О другой женщине. Нет, не в непристойном смысле — откуда ему было взяться? Я понятия не имел, как она выглядит или какой у нее характер (за исключением того, что следовало из ее выбора продуктов). По-моему, разница заключалась именно в слове «другая». Даже у примерного семьянина (наверное, к женщинам это тоже относится, я не знаю) рано или поздно хотя бы на несколько минут возникают определенные фантазии. Естественно, иногда сексуальные, но чаще несколько иного рода, отвечающие неким инстинктам. У меня никогда не было желания изменить Хелен — несмотря на то что наша интимная жизнь превратилась в фоновый шум, как у многих супругов, давно состоящих в браке, — а вдобавок по зрелом размышлении я пришел к выводу, что фантазируют не столько о других, сколько о себе. О чем говорит то, что несколько минут ты представляешь себе жизнь в обшарпанной городской квартирке с (молоденькой) татуированной официанткой / безбашенной оторвой или ведешь праздное существование в обществе томной француженки, обожающей готовить? Безусловно, эти женщины — чистый вымысел, и привлекательность заключается не в них. Они не существуют. К тому же и эти, и другие вымышленные жизни вскоре становятся привычными и надоедают, и, по-моему, подобные мимолетные фантазии привлекают именно возможностью взглянуть на себя с другой стороны, в другой, вымышленной обстановке.