Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Комиссара Мегрэ ожидают в гостиной.

Жанвье спросил вполголоса:

— Мне продолжать, патрон?

— При данных обстоятельствах я и сам не знаю. Делай что хочешь.

Мегрэ последовал за горбуньей. Она открыла ему дверь в гостиную, где уже находилось новое лицо. Незнакомец представился:

— Метр Радель…

Не начнет ли он говорить о себе в третьем лице?

— Очень приятно, метр.

Еще один молокосос, правда, постарше следователя Анжело. В этом старомодном доме, принадлежавшем прошлому веку, Мегрэ ожидал встретить иного адвоката, старого нечистоплотного сутягу.

Раделю никак нельзя было дать больше тридцати пяти лет, и, он был почти так же подтянут и выхолен, как, и следователь Анжело.

— Господа, мне известно лишь то, что месье Арман Ляшом счел необходимым сообщить мне по телефону, и посему я прежде всего прошу извинения за реакцию моего клиента. Попытавшись представить себя на его месте, вы его, безусловно, поймете. Я пришел сюда скорее в качестве друга, чем адвоката. Для того чтобы рассеять это недоразумение, заявляю, что Арман Ляшом очень плохо себя чувствует. Смерть его брата, бывшего душой этого дома, глубоко потрясла его, и нет ничего удивительного, что, будучи незнакомым с работой полиции, он уклонился от некоторых вопросов.

Мегрэ вздохнул, как бы набираясь терпения, и зажег потухшую трубку.

— Следовательно, я буду присутствовать по просьбе месье Ляшома при дальнейшем допросе, который вам угодно будет вести, но я настаиваю на том, чтобы мое присутствие не воспринималось как стремление данного семейства занять оборонительную позицию.

Он взглянул на следователя, затем на комиссара.

— Кого вы желаете допрашивать?

— Мадам Ляшом, — сказал Мегрэ, указывая на молодую женщину.

— Я только попрошу вас не упускать из виду, что мадам Ляшом так же глубоко потрясена, как и ее супруг.

— Мне хотелось бы допросить каждого из свидетелей в отдельности.

Арман Ляшом нахмурился. Метр Радель прошептал ему что-то на ухо, и тогда только он решился выйти из комнаты.

— Скажите, мадам, не получал ли ваш шурин в последнее время каких-либо угрожающих писем?

— Конечно, нет.

— Он вам бы рассказал?

— Полагаю.

— И вам, и всем остальным членам семьи?

— Он бы сказал нам всем.

— И своим родителям тоже?

— Возможно, нет, считаясь с их преклонным возрастом.

— Следовательно, он рассказал бы об этом только вам и вашему мужу.

— Я считаю это вполне естественным.

— Отношения между обоими братьями были дружескими, родственными?

— Очень дружескими и очень родственными.

— А с вами?

— Я не понимаю, что вы хотите этим сказать.

— Какой характер носили ваши отношения с шурином?

— Простите за то, что я прерываю вас, — вмешался метр Радель, — но этот вопрос задан в такой форме, что может показаться тенденциозным. Я надеюсь, месье Мегрэ, что вы не имели намерения инсинуировать…