Мои воспоминания. Том 1. 1813-1842 гг. [litres]

Я согласился поступить по совету матери только в том случае, если мне дадут место в Москве. В исполнение этого желания моего 21 мая я был назначен к работам соединения рек Москвы и Волги и поступил в распоряжение директора той части этих работ, которые производились в Москве, инженер-подполковника Алексея Васильевича Поленова{666}. Я видимо ему не понравился, а потому, чтобы быть свободным первое лето после моей женитьбы, я взял трехмесячный отпуск, по истечении которого целый год еще находился в распоряжении Поленова. Он занимал меня весьма мало и редко: поверками смет и отчетов, так что можно сказать, что я все это время вовсе не был занят по службе.

Сверх вышеупомянутых {бывших часто у меня} друзей моих заезжал к нам и к Левашовым шафер мой А. Л. Варнек, человек умный, добрый, честный, аккуратный и приятной наружности. Он просил меня передать Левашовым предложение его жениться на их старшей дочери, но Н. В. Левашов решительно отказал, и причиной отказа было неимение денег на приданое, так как Варнек также не имел состояния, а делать два приданых в год Левашов находил невозможным. Но какая огромная разница была бы в судьбе моей свояченицы, если бы тогда не отказали этому во всех отношениях достойнейшему человеку, которого бренные остатки 16 июня 1872 г. я проводил до его могилы на Смоленском кладбище.

Теща моя, которая по болезни не могла выезжать, очень желала, чтобы мы жили с нею на одном дворе, и с этой целью заново был переделан ближайший к большому дому Левашовых флигель, в котором до этого времени помещались старший их сын, находившийся в отставке, Василий и известный впоследствии революционер М. А. Бакунин. Мы в этот флигель переехали осенью. Второй сын Левашовых Валерий тогда же поступил в университет, затем двое младших, Анатолий и Николай, учились дома. Левашовы, видимо, постоянно нуждались в деньгах, а ученье младших сыновей стоило очень дорого, и я обратил внимание родителей на то, что они оказывали весьма ничтожные успехи. Отец их был совершенно неспособен к воспитанию детей, а мать не могла ими заниматься по причине постоянно увеличивавшегося болезненного состояния. Решено было отдать их в казенное заведение; опасаясь, что если их поместят в одно из московских заведений, то по слабости к ним родителей они будут в нем плохо учиться и оставят заведение до окончания курса, я предлагал определить их в артиллерийское училище в Петербурге, тем более, что они имели способность к математическим наукам. Но по настоянию Н. X. Кечера они были отданы в Московский дворянский институт{667}.