Запрещенные друг другу

— Нет, я всё-таки пойду. Обещаю, нет, клянусь, что отвечу на все твои вопросы, но чуток позже.

— Точно? Или будет как в прошлый раз: пообещала позвонить и пропала на четыре дня?

— Обещаю, Тань. Позвоню обязательно, но скорее всего, уже после возвращения. Сейчас Марина дома, да и Глеб в отпуске, не вырваться.

— Хорошо, как скажешь, — согласилась Зыкина, направляясь вместе с ней к калитке. — Только… Стоп! А как же вы собираетесь отдыхать, если в семье такой раскол?

— Не знаю, — Юля перекинула через плечо тонкую шлейку и собрала волосы в высокий хвост. Легкий ветерок овеял покрывшийся испариной лоб, даря мимолетное облегчение. — Я сама в шоке. Но и отпустить Сашу с Глебом тоже не могу. Он постоянно настраивает сына против меня. Да и Марина… не важно, в общем. И так проблем выше крыши.

Тане только и осталось, что смириться с данным обещанием. Не то, чтобы осуждала подругу, просто…чего уж там… было действительно неожиданно. Никогда бы не подумала, что Юля не выдержит первой. Всегда грешила на Глеба, а оно вон как получилось.

Попрощавшись, Юля поспешила домой, жалея, что выключила телефон, и теперь он не хотел включаться без подзарядки. Стоило предупредить Вала и попросить найти ей работу у такого работодателя, который не побоится противостоять мужу и в то же время не вызовет подозрений.

Весь путь она готовилась к допросу с пристрастием, пытаясь унять охвативший тело мандраж, и безрезультатно боролась со вспыхнувшей злостью. Как бы там ни было, Глеб не умел права распоряжаться её жизнью. Это несправедливо и нечестно.

А если бы она не пошла к Валу? Если бы так и продолжила бороться в одиночку? Каков был бы результат? Да трындец был бы полный. Без работы и соответственно, без денег, она бы не смогла позволить себе даже самого захудалого адвоката, не говоря уже о победе в суде.

С учетом подговоренной няни, отсутствием постоянной работы и прочей грязи, которую на неё собирались вылить, её шансы выстоять в этом неравном бою заведомо равнялись нулю.

Вал просил не лезть на рожон, но как тяжело сдерживаться, когда внутри всё клокочет от несправедливости. Её сын, её ребёнок. Она не сделала ничего аморального. Да, изменила, но не убила и не украла. Почему, когда изменяет мужчина — это в большинстве случаев в порядке вещей. А когда женщина — так сразу тонны дерьма на голову? А как же разобраться в первопричинах? Почему именно так, а не иначе?

Да щас! Кому это интересно? Люди скорее осудят её за блудливость и нежелание воспевать хвалебные оды заботливому мужу, нежели станут вникать во всякие там первопричины.

Домой пришла в полном раздрае. А когда увидела в гараже машину мужа — так и вовсе вошла в зону турбулентности. Значит, не судьба проскользнуть незамеченной.

Ладно. Может, так даже лучше. Сейчас она на пределе, расшатана эмоциональными качелями, злоба так и пёрла из неё, отравляя всё вокруг противным привкусом желчи. Возможно, и получится дать достойный отпор, не вызвав подозрений. Однако…