В шаге от пропасти

— Не будем. Я все решу сам.

— Хорошо, — Романова не стала спрашивать, что он решит и каким образом, просто согласилась и блаженно прикрыла глаза, растворяясь в его мягких прикосновениях.

— Здорова, Громов. Как ты тут? — их идиллию внезапно нарушил Дымов. Бесцеремонно прошел по палате, обменялся с Тимом рукопожатием и опустился в одно из свободных кресел.

— Каким ветром?

— Тебя навестить. Ты же все никак не свалишь со своего курорта, — он даже не пытался скрыть саркастичные нотки в голосе.

— Да я бы с радостью, но не отпускают… — Тимур неопределенно пожал плечами и с улыбкой посмотрел на Ирину.

Стас проследил за его взглядом и закатил глаза. Романова явно была не в восторге от его персоны, хоть и не выказывала открытой неприязни.

— Ну скажи ты ей уже, что я не враг народа, — попросил он в надежде наконец зарыть топор войны. Дымов не чувствовал за собой вины, искренне считал, что выполнил свой долг и как друга, и как полицейского на сто процентов.

— Сам разбирайся, — отмахнулся Громов и, теснее прижав Иру к себе, невесомо коснулся ее виска губами.

— Фу, какой же ты каблук, — Стас поморщился и демонстративно отвернулся, чтобы не смотреть на эти телячьи нежности. Ничего не имел против, но и удовольствия от подобных сцен не испытывал.

— Завидуй молча.

— Дымов! — звонкий голос Куликовой эхом разнесся по палате и заставил всех обернуться. — Ты обнаглел, что ль? Почему я должна тебя по всей больнице бегать искать?

Стас резко вскочил с кресла и поспешил навстречу любимой женщине. Последние две недели они практически не расставались. После дежурств, в свои отсыпные, Таня часто приезжала к Дымову, ждала его с работы, а он, в свою очередь, старался как можно быстрее разобраться с текущими делами и, если все шло по плану, сам наведывался в Тулу по вечерам.