В шаге от пропасти

— В прямом. Ты не поедешь.

Громов с большим трудом сохранял внешнее спокойствие. Хотя внутри уже бушевал океан возмущения.

— Но я должна быть на суде, если я не приеду, нас не разведут. Слушанье просто перенесут и все, — Ирина пыталась призвать Тимура к разуму. Не хотела идти наперекор его мнению, поэтому искала подход.

— Ты должна ребенку и мне, больше ты никому ничего не должна. Ир, я не хочу это даже обсуждать.

— Тим, ну что за детский сад? — она небрежно выдернула ладонь и сложила руки на груди, будто защищаясь от него.

— Я не могу тебя сопровождать. Одна ты не поедешь. Поэтому все, закрыли тему, — он старался доступно объяснить свою позицию, но совсем не задумывался о том, как это выглядит со стороны.

— Я ценю твою заботу, но ты перегибаешь… — возразила Романова.

— Мне все равно, — сердито перебил ее Громов и упрямо повторил. — Ты не поедешь.

— Но почему? Что может случиться? Мы же взрослые люди.

— Я сказал, нет! — не выдержав, он повысил голос и звучно припечатал ладонь к столешнице.

Ирина вздрогнула и огляделась — пациенты с интересом оборачивались в их сторону. Она не ожидала такой категоричности от Тима и просто растерялась, не зная, как себя вести. С одной стороны, ей льстила его забота, но с другой, он вел себя как маленький. Его упорство было совсем необоснованным и напрасным. Она и не горела желанием видеться с Киром, но вместо того, чтобы сейчас поставить точку и начать уже жить с чистого листа, ей придется опять откладывать решение проблемы на неопределенное время.

— Разговор окончен! — Тимур встал из-за стола и покинул столовую, оставив Иру в недоумении.

Ему необходимо было прийти в себя и подумать. Он все понимал, но никак не мог взять эмоции под контроль. После произошедшего с ними в очередной раз подвергнуть Иру опасности, пусть и незначительной, было выше его сил. Громов не хотел рисковать, отчаянно пытался контролировать все лично. Слишком мало прошло времени после «Золотой рыбки», чтобы вздохнуть спокойно и приспособиться к нормальной человеческой жизни.