Хозяйка Скальной гряды

Полина с Нэтом проезжали земли, по которым три года назад прокатилась война. Пожарища заросли травой и мелким кустарником, скрывая квадраты почерневших камней, служащих когда-то фундаментами, а новых домов до сих пор ещё не построили.

Король постарался заселить опустевшие земли, но люди обживались медленно. По прибытии они первым делом вспахивали поля и огороды, пристраивали живность, а уж после думали о себе. Сил на всё разом не хватало, поэтому жили в землянках, за что эльфы причисляли людей к животным, живущих в норах.

Представшая перед глазами Полины картина удручала, и сложно было оставаться непредвзятой по отношению к ушастым. Но поселенцы как раз не ненавидели «дивный народ». Может потому, что им не до этого было, а может потому, что их перевезли с тех территорий, куда война не дошла. Конечно, среди односельчан были потери из забранных землевладельцем на войну, но остальные нелюдей в глаза не видели. Те же, кто мог бы считать эльфов проклятыми тварями, навеки упокоились в земле.

— Он должен понять, что у нас должна быть армия! — время от времени восклицал Томаш, не получивший от короля внятного ответа. — Сильная подвижная армия! Только с таким войском можно баловаться милосердием и всепрощением.

— Вы опять? Далось вам всепрощение! Не утрируйте мои слова! — Полина уже не один раз пожалела, что поделилась с генералом своими соображениями о союзе с эльфами в будущем. Всё же он был человеком настоящего, не склонного к восприятию вероятного будущего. — Поймите, сейчас вам многое кажется неприемлемым, но надо смотреть вперёд на десятилетия.

— Вот чтобы можно было спокойно планировать на десятилетия, для этого армия и нужна!

— Согласна, — кивала Полина, посмеиваясь над Томашем. Он спорил с ней, как будто она была противником его проекта. — Но проблему перенаселения решать при помощи войн слишком жестоко.

— Госпожа баронесса, я склонен согласиться с этим, но не эльфов же брать в союзники? Это же звери…

— Мы все можем быть жестокими, поэтому важно помнить о милосердии.

Полина многозначительно посмотрела на генерала, припоминая ему нападение на Бишопа и Томаш сжал челюсти. Слуге герцога досталось за дело! Его вольностям нет оправдания! Но в одном Полюшка права, он чуть не совершил злодейство, поддавшись гневу. Если бы не глубочайшее внутреннее противодействие желанию тихо осуществить расправу, то не было бы сейчас в королевстве барона Бишопа.

Нэт услышал, как девушка вздохнула и набрав воздуха, продолжила объяснять, помахивая рукой:

— Милосердие в душах людей не берётся из ниоткуда. Это долгий воспитательный процесс, — Поля прервалась и посмотрела на него. Не проняло. — Многие люди, только прожив жизнь, понимают, что часто были слишком резки или равнодушны, тогда как можно было поступить иначе. Такие вещи нельзя пускать на самотёк. И вы не хуже меня знаете, что не справедливо огульно клеймить всех нелюдей.