И в болезни, и в здравии, и на подоконнике
- Автор: Коханова Юлия
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «И в болезни, и в здравии, и на подоконнике». Краткое содержание книги:
- Именно! Почему должны жить преступники и убийцы? Почему должны умирать хорошие люди? Все должно быть наоборот. Я могу…
Твардзик продолжал говорить, он болтал вдохновенно и без остановки, так, будто молчал последние пять лет и теперь наверстывал упущенное. Льюис его не слушал. Он смотрел на смутное движение внутри невидимой оболочки, смотрел на плоть, которая больше не была плотью, и думал: хоть бы сработало. Господи, пускай сработает. Один шанс, другого не будет, если Льюис облажается, этот мудак ему голову разобьет, как арбуз. Поэтому пусть сработает.
- Слушай, Твардзик, - Льюис сжал в потной руке кабель. Воздух стал густым, сухим и горячим, как пустынный песок, он обдирал носоглотку и обжигал легкие.
Если ж, раненый, брошен ты в поле чужом,
Где старухи живых добивают ножом,
Дотянись до курка и ступай под ружьем
К Солдатскому Богу на службу.
- Я тут подумал… А не пошел бы ты нахуй, Твардзик? – оскалился в безумной улыбке Джокера Льюис, поджал левую ногу и опустил кабель в воду. Шагнувший к нему Твардзик застыл, как памятник с воздетой рукой. Серая плоть дрожала и вспучивалась пузырями, словно лужа во время дождя, в беспокойном, свивающемся в узлы мареве проскакивали нежно-голубые дуги разрядов.
- Шаговое напряжение, Робеспьер херов, - объяснил Льюис. – Ебал я вашу магию.
Потеряв равновесие, Твардзик свалился в лужу, подняв фонтан радужных брызг, и забился, судорожно колотясь о пол. Агония длилась и длилась, пепельно-серая масса теряла контуры, проваливалась, растекаясь бесформенными сгустками, и вновь собиралась, превращалась в извивающегося, протяжно воющего на одной ноте мужчину. Этот крик, совершенно нечеловеческий, вообще не живой, звучал, как помехи на радио, но в нем была боль – и он не обрывался.
Да сдохни же ты. Сдохни. Сдохни, сука, сдохни! Ты должен сдохнуть!
Стремительные, как мигания светодиода, движения начали замедляться. Серая масса все еще пузырилась, но восстановить контуры уже не могла, расползалась по полу расплавленной пластмассой. То, что несколько минут назад было Габриелем Твардзиком, оседало и сплющивалось, как брошенная в костер кукла. В конце концов он застыл, неподвижно разметав руки и вывернув голову под таким углом, который возможен только при сломанных шейных позвонках. Ну или при условии, что их вообще нет. Льюис еще немного подождал, потом поднял кабель и осторожно приблизился к телу. Плоть уже не казалась текучей и рыхлой, она затвердела, покрылась разводами побежалости. Вытянув руку, Льюис ткнул кабелем в запрокинутую серую голову. Ничего. В грудь. Ничего. Снова в голову. Ничего. Решившись, Льюис присел на корточки и потрогал пепельную в разводах кисть. На ощупь она была как теплая резина, и даже, кажется, немного тянулась.
Громко, со свистом выдохнув через зубы, Льюис подвесил кабель на ветку ясеня.
- Делл! Делла! Ты где?!
Шатаясь, он поднялся. Трясущиеся колени не держали, тело била крупная дрожь, и больше всего хотелось лечь на пол, закрыть глаза и сдохнуть.
- Эй! Делл, ты в порядке?
Поскальзываясь на мокром полу, он двинулся в угол – туда, куда ее отбросило ударом.
- Делл?
Из-за обломков шкафа показалась белая, безвольно обмякшая рука, и Льюис споткнулся на ровном месте.
- Делл?!
Волна адреналина ударила в голову, как лошадиная доза спидов, мир обрел противоестественную четкость и яркость. Одним прыжком перемахнув через шкаф, Льюис с разгона упал на колени и не почувствовал удара.
- Делл!
Проблема была не в ребрах. Она просто неудачно упала. Торчащий из пола кусок арматуры вошел Делле под лопатку и вышел из груди, где-то в районе восьмого ребра.
- Блядь! Делла, мать твою! Даже и не думай, открой глаза, сейчас же открой! – Льюис прижал пальцы к пугающе белой шее – пульс был. Слабый, прыгающий, неровный, но был!
- Боже, черт, не пугай меня так! Делл, Делл!
Льюис касался ее, тыкался руками нелепо и бестолково, как слепая собака носом. Нужно выдернуть эту арматуру. Или не нужно, это усилит кровотечение. И там же легкие, пневмоторакс – его же нет? Или есть?
Не равняйся по трусам, попав под обстрел,
Даже бровью не выдай, что ты оробел.
Будь верен удаче и счастлив, что цел,
И вперед! - как велит тебе служба.
- Делл!
Безвольно качнув головой, Делла открыла глаза.
- Чего ты орешь?
Голос у нее был тихий и слабый, на выдохах слова прерывались, сменяясь сдавленным сипением – но это были слова. Делла говорила.
- Блядь. Делл, не делай так больше. Я чуть кукухой не поехал, - трясущейся рукой Льюис убрал у нее волосы с лица и легко, едва касаясь, погладил по щеке. – Как ты? Говори, не отъезжай. Сейчас я вызову помощь.