И в болезни, и в здравии, и на подоконнике
- Автор: Коханова Юлия
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «И в болезни, и в здравии, и на подоконнике». Краткое содержание книги:
- Целенаправленно хотя бы не обидно. Ну что, двинулись?
- Двинулись.
Они прошли по двору, оставляя на пыльном сером снегу две цепочки следов, и остановились под окнами. Льюис приподнялся на цыпочки и заглянул в помещение. За дверью находилась небольшая пустая комната, заваленная какой-то ветошью – то ли замызганными спецовками, то ли комками грязной ткани.
- Никого нет. Вперед.
- Алохомора, - прошептала Делла, взламывая замок, и Льюис пинком вышиб дверь, одновременно уходя влево. Он знал, что прямо сейчас Делла скользнула вправо, пригибаясь, чтобы не перекрывать ему сектор обстрела. Знал, но не видел – но секунду спустя Делла возникла, напряженная, как взведенная пружина, с палочкой во вскинутой руке. Не говоря ни слова, они быстро пересекли комнату и вышли в коридор, тянущийся вдоль десятков белых дверей. Делла – вправо, Льюис – влево. Они открывали двери, оглядывали пустые, облицованные тускло-зеленым кафелем комнаты, и шли вперед – быстро, но не слишком. Не настолько быстро, чтобы пропустить что-то важное.
Вот только важного не было. В здании было мертвенно-тихо, и приглушенные хлопки дверей врезались в эту тишину, как удары кулака. Коридор петлял и поворачивал, прерывался большими неуютными комнатами, похожими на заброшенные больничные палаты, и снова длился. Льюис уже не соображал, в какой части здания находится, он просто шел вперед, прислушиваясь и вглядываясь в каждую тень, выискивая взглядом проблеск света, контуры, движение.
Тишина расступалась, теперь он слышал глухое, словно через вату, мычание коров – а значит, они приближались к стойлам, или к хлеву, или как там эта штука называется.
А потом коридор кончился. Он оборвался, выплюнув Льюиса и Деллу в огромный зал, в центре которого возвышалась конструкция, увенчанная здоровенным скошенным лезвием. Льюис такую хрень только по телевизору видел – в фильмах про Французскую революция.
Рядом с гильотиной стоял… он. Льюис сразу понял, что это именно он – фигура была очевидно мужской, тяжелой и коренастой. Сотканная из серой, медленно клубящейся массы, она походила на заготовку для хромакея – как будто потом на эту рыхлую серость наложат текстуры и цвет, наполнят ее движением и жизнью.
- Господа сотрудники Департамента магического правопорядка, - приглушенным, жужжащим голосом произнесла фигура – как будто заговорил рой встревоженных пчел.
- Габриель Твардзик, - перехватила палочку поудобнее Делла. – Я так полагаю, добровольно ты с нами не пойдешь.
- Увы, вынужден отклонить ваше любезное предложение, - в шелесте и жужжании Льюису почудилась усмешка.
- Вот и отлично. Инсендио!
Полыхнуло пламя, на мгновение скрыв то, что когда-то было Габриелем Твардзиком. Не дожидаясь результата, Делла метнулась в сторону, и Льюис повторил ее движение, отпрыгнув за какой-то металлический короб, и тут же по нему грохнула серая тяжелая плеть. Гребаный Твардзик прошел через Инсендио так, словно заклинания не существовало, и втянул в себя гибкое щупальце, возвращая ему форму руки.
- Простите, аврор, но эти меры несколько устарели.
- Петрификус Тоталус! Сектумсемпра!
Заклинания проходили через серую клубящуюся взвесь, как через дым, и вышибали осколки кафеля из стен. Как и пули – Льюис всадил штуки три в то место, которое у нормального человека было грудью, но тонкие, словно проколотые спицей отверстия затянулись, залили пустоту изнутри.
Твардзик почти не двигался: стоя в центре комнаты, он выбрасывал щупальца из любой части своего тела, словно амеба – ложноножки. Сплетенные из текучего, изменчивого ничто, они лупили, как чугунные болванки, разбивая в щепки доски и оставляя в стенах вмятины. Делла крутилась между щупальцами, швыряя в Твардзика заклинания со скоростью обожравшегося амфетаминами реппера.
- Эш. Шоель, - услышал Льюис из-за угла шкафа, и в воздух взметнулись языки черного огня. Шарахнувшись в сторону, он пропустил мимо себя адское пламя, встал за ним, как за стеной, и влупил еще две пули ублюдку между глаз. Нихуя. И снова нихуя. Твардзик повернулся к Льюису, посмотрел на него простреленными дырками, круглыми, как глаза, и шагнул вперед. Он прошел через адское пламя, спокойный и равнодушный, и черный огонь, сжирающий на своем пути все живое, не оставил на Твардзике даже следа.
Может, потому, что он больше не был живым.
- Авада Кедавра, - рявкнула за спиной у Льюиса Делла. Зеленая вспышка света прочертила воздух прозрачным трассирующим следом, прошла сквозь колеблющуюся плоть и расплескалась об гильотину. Понимая, что это бессмысленно, Льюис все равно выстрелил. Твардзик был прямо перед ним, и Льюис пробил ему переносицу, вхолостую щелкнул бойком и рухнул на пол, кувырком откатываясь за угол. Запасная обойма скользила в пальцах и не лезла, и Льюис, матерясь, выдернул ее, обломав себе кусок ногтя.