Айдол-ян. Часть 4. Смерть айдола [СИ]

– Почему – не исполняли? – изумляется пожилой кореец, сидящий в первом ряду.

По всей видимости, он тут самый главный со стороны «консерваторщиков», поскольку «людская колбаса», формировавшаяся в процессе перехода между помещениями, выстраивалась следом за ним. И причёска у него соответствующая – длинные седые волосы до плеч. Богемная. Наверное, – главный здешний мэтр. Интересно, почему мне его не представили?

– Прошу прощения, сонсен-ним, – отвечаю я, обращаясь к предполагаемому мэтру. – Просто у меня не было для этого возможности. В моей воинской части нет музыкальных инструментов, подходящих для работы …

После секундной паузы в зале становятся слышны оживлённые перешёптывания. Ловлю на себе обеспокоенный взгляд капитана. А вот надо было мои требования выполнять!

– Так вы её вообще не исполняли или не исполняли для широкой публики? – уточняет мэтр, видимо, желая обрести полную ясность в вопросе.

– Она вообще ещё ни разу не звучала. – говорю я и, с намерением немного подольститься, сообщаю. – Присутствующие в зале будут первыми людьми на Земле, которые услышат «Лунную сонату».

В зале на несколько секунд устанавливается тишина, пока присутствующие обдумывают мои слова.

– Ну, а нотная запись? – не собираясь успокаиваться, спрашивает мэтр. – У вас она есть?

– К сожалению, не успела её подготовить. – каюсь я.

– Как же вы будете играть? – получаю следующий резонный вопрос.

– Из головы. – улыбаюсь я и прикладываю правый указательный палец к своему виску. – Всё – тут.

В зале, после моих слов, возникает всеобщее оживление. Седовласый кореец, который со мной разговаривал, с выражением скепсиса пожимает плечами. Мол – «Пожалуйста, если вы так хотите. Посмотрим, что у вас получится».

– И второе обстоятельство. – повысив голос, чтобы перекрыть шум, говорю я. – Я давно не играла на большом рояле, плюс вчера у меня были стрельбы. Винтовка очень тяжёлая и всё время норовит выскочить из рук. Приходилось напрягаться и сейчас чувствую, что кисти у меня уставшие из-за непривычных движений. Поэтому обращаюсь к уважаемой комиссии с просьбой позволить мне немного для начала поиграть, чтобы познакомиться с инструментом и размять пальцы…

Высказав просьбу, гляжу в зал, ожидая ответа. Там, судя по выражениям на лицах, конкретно – офигевают. А лицо у капитана становится из настороженного – испуганным.

– Ну я не знаю. – перекрыв удивлённый гул, отвечает мне мэтр, оглядываясь по сторонам и, одновременно, при этом пожимая плечами. – Если это возможно. Хотя не представляю, как можно в таких условиях… Но, – пожалуйста. Мы подождём.

– Благодарю вас. – с поклоном отвечаю я и, развернувшись, направляюсь к роялю.

О! «Schimmel»! – впечатляюсь я, прочитав надпись над крышкой. – Посмотрим, что тут за «люкс класса премиум»! С чем его едят…