Айдол-ян. Часть 4. Смерть айдола [СИ]

– Горький. – говорит СунОк о напитке и ставит кружку на блюдце.

– Рассказывай. – требует мама.

СунОк вздыхает.

– Всё плохо. – говорит она. – В комиссии считают, что я вступила в сговор со своей сестрой и получала информационное преимущество над другими участниками рынка…

– Какое ещё «информационное преимущество»? – спрашивает, не понимая, мама.

– Они говорят, что моя сестра заранее сообщала мне о содержании своих заявлений на пресс-конференции о школе «Кирин», тем самым позволяя спрогнозировать направление движения курса акций. Чем я и пользовалась. А полученную прибыль мы делили между собой.

Мама молча смотрит на дочь, видимо, пытаясь уложить её слова в своей голове.

– Короче. – не видя понимания, говорит СунОк. – Я знала, что будет говорить ЮнМи о «Кирин». Если бы она ругала школу, то курс акций падал бы, а если хвалила, – то он бы рос. Понимаешь?

Мама кивает.

– Теперь понимаю. – говорит она. – А то талдычишь про какое-то «информационное преимущество». И какое наказание тебе грозит?

– Согласно правилам – аннулирование сделок. – со вздохом отвечает СунОк. – И выплата штрафа в половину от полученной суммы прибыли.

Мама ахает.

– Что за правила такие?! – возмущённо восклицает она. – Это же куча денег!

– Вот и я говорю, – грабёж… – поддакивает маме незадачливая спекулянтка.

– И что же теперь делать? – несильно хлопнув ладонями по столу, спрашивает мама.

СунОк пожимает плечами.

– Судиться надо. – говорит она.

– А как в комиссии определили, что твоя сестра передавала тебе данные? – спрашивает мама. – У них свидетели есть?

– Это вопрос судебного разбирательства. – отвечает СунОк. – Нужно нанимать адвоката и опровергать, что ничего подобного не было.

Мама озабоченно качает головой.

– Адвокаты, – это дорого. – говорит она. – Очень дорого.

– Да знаю я. – устало отзывается СунОк. – И зачем я только ЮнМи послушала?