Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: М.: Наука, 2008. - 476 с.
- ISBN: 978-5-02-035966-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года». Краткое содержание книги:
Для историков, политологов и более широкого круга читателей.
В вопросе о Финляндии Москва считала, что соглашения 1939 г. не были реализованы (в отличие от других стран), т. е. Финляндия оказалась единственной в списке сфер интересов, не включенная в состав Советского Союза. Этот принцип Москва была готова и даже хотела сделать одним из основных на предстоящих переговорах. Как показывают «директивы», ее не устраивали намерения Германии сместить акценты советских интересов в Азию. СССР хотел получить опору на Балканах в лице Болгарии, участвовать в решении судеб Венгрии, Румынии, Турции и Ирана, добиться согласия на свое присутствие на Дунае и в Балтийских проливах.
Молотову давалось указание обменяться мнениями и по другим вопросам (политика США, судьба Китая, колониальные проблемы и т. д.). В принципе было решено никаких документов не подписывать, а отложить все до возможной следующей встречи в Москве.
Вопрос, который неизбежно встает при ознакомлении с текстом «директив», состоит в том, насколько ясно понимали в Москве нереальность советских намерений в создавшихся условиях и их неприемлемость для Германии. Сталин не мог не видеть, что ситуация в Европе и соответственно в советско-германских отношениях в ноябре 1940 г. коренным образом изменились по сравнению с августом 1939 г.
Возможны следующие варианты ответа на поставленный вопрос:
— советское правительство хотело просто прозондировать обстановку, чтобы понять истинные намерения Гитлера и степень его искренности в заявлениях и стремлениях к продолжению сотрудничества с СССР;
— не имея намерения присоединиться к тройственному пакту, Москва выдвигала заведомо неприемлемые предложения, если Германия изъявит готовность к компромиссу, СССР будет «торговаться» вокруг своих предложений;
— Сталин мог осознавать, что советские требования затрагивали самую сердцевину германских планов и действий после разгрома Франции, и ставил некую преграду немецкому проникновению на Балканы; было очевидно, что германские лидеры не согласятся на советские требования.
В целом «директивы» подтверждали, что в тот период у Сталина не было ясной и перспективной стратегии. Он не хотел ссориться с Германией, но не мог и принять германские требования. Ничего принципиально иного, кроме идеи получения новых сфер интересов, Москвой не просматривалось.
В этих условиях поездка Молотова в Берлин имела мало шансов на успех. Она могла либо еще более испортить отношения с Германией, либо несколько сгладить противоречия, или создать условия, чтобы оттягивать время. Судя по «директивам», в любом случае главная цель состояла в том, чтобы получить более ясное представление о намерениях германского руководства. Было также очевидно, что обе стороны попытаются максимально использовать предстоящие переговоры в пропагандистских целях.
К переговорам в Берлине активно готовилось и германское руководство. Наряду с немецкими правящими кругами большую работу вело и германское посольство в Москве, видимо, в соответствии с указаниями, полученными из Берлина. Так, в телеграмме Шуленбурга Риббентропу от 30 октября говорилось, что было бы целесообразным, если бы предложения о присоединении к тройственному пакту сделал лично Риббентроп во время визита Молотова в Берлин[805]. Совершенно очевидно, что такой шаг еще больше связал бы Москву с тройственным пактом, оставляя инициативу и главную роль за Германией.
9 ноября, т. е. буквально за три дня до визита, в германском посольстве в Москве был подготовлен проект соглашения трех держав, входящих в тройственный пакт. Они должны были содействовать реализации существующих экономических договоренностей. Намечалось, что соглашение могло бы быть подписано на 10 лет и состоять из четырех статей и двух секретных протоколов[806].
Заявляя о желании определить свои сферы влияния в Европе, Азии и Африке с целью установления нового порядка в духе их общих интересов, стороны договаривались о следующем. Германия, Италия и Япония должны были продолжать усилия по восстановлению мира, привлекая для этого и другие страны. Советскому Союзу предстояло заявить, что он будет сотрудничать во имя этих целей с державами тройственного пакта. Все четыре страны призывались уважать сферы влияния друг друга и постоянно консультироваться в связи с возникающими проблемами. Участники возможного соглашения четырех держав не будут присоединяться к каким-либо коалициям, направленным против одной из них. Все они обязывались уважать упомянутые территориальные притязания.
805
GDFP. Vol. IX. P. 432.
806
Ibid. P. 508–510.