Мир, где тебя нет

Перед ними, над ними воздвигалось строгое строение: Звёздная башня была лишена всяческих изысков; прямая и стройная, она едва сужалась от основания к вершине. Окна её, серпанитоном обвивавшие стены, уже год или два были заколочены плотными щитами. Диана пригнулась, когда сверху спикировала, истошно вереща, какая-то крылатая мелочь, сумевшая избежать столкновения с магией Магистра.

Демиан заслонил её укрытой полой мантии рукой. Трей отшвырнул в стороны кружащую над головами нечисть одним взглядом, не отпуская Ниери.

Диана преодолела ещё несколько шагов, и плечом припала к безмолвно сулившей защиту башне. Теперь, когда город был открыт, как на ладони, хранительница также видела это: то, о чём обмолвился Магистр — в Звёздной башне ещё оставалась магия, сила, могущая подарить спасение... окажется ли этого достаточно?

Трей медленно и бережно опустил Ниери. К счастью, она могла держаться на ногах, хотя бледность её сделалась почти пугающей. Обхватив её лицо ладонями, Трей что-то тихо нашёптывал ей, прикрыв глаза и склонившись, так, что его лоб почти касался её белого влажного лба, поглаживая подушечками больших пальцев её застывшие щёки.

Диана отвела и вскинула взгляд, когда Демиан вложил в её руку и сомкнул её пальцы на чём-то гладком и холодном, с острыми гранями. То был её собственный амулет.

Ровным, лишённым оттенков голосом Демиан обстоятельно и сжато объяснил ей как им пользоваться, а договорив, потребовал, чтобы она повторила, доказав, что всё в точности поняла и запомнила.

Диана послушно сделала так, как он просил, и тем же тоном, каким повторяла его наставления, сказала:

— Я не смогу.

— Сможете, — возразил Магистр.

На мгновение их взгляды встретились. Закусив губы, Диана кивнула.

Демиан снял с бедра кинжал и без слов вложил в её руку. Диана приняла его, как прежде амулет. Быть может, таков последний дар любви.

В двух шагах от них Трей выпустил из объятий Ниери. Мужчины согласно навалились плечами на закосневшие в неподвижности створки, и дверь подалась с треском и скрежетом. Диана взяла Ниери под руку и обернулась на границе сумрака, сквозь исчезающий просвет успев бросить ещё один взгляд на того, кто был ей братом, и того, кого она любила дольше и больней, чем душа способна превозмочь.

Створки сомкнулись.

***

Щиты были пригнаны так плотно, что не пропускали из окон ни лучика света. Зато наверху, похоже, в самой крыше башни, зияло круглое отверстие — вероятно, именно этой архитектурной деталью башня и была обязана своим названием. Сейчас, забранное частой, с толстыми стальными прутьями решёткой, это окно едва ли позволяло вдоволь полюбоваться звёздным небом, но главное, зазоры ячей пропускали внутрь некоторое количество света, достаточное, чтобы видеть, куда ставишь ногу.

— Пойдём, родная. Вот так. Ступенька за ступенькой, — мерно твердила Диана, и голос витал как бы отдельно от тела.

Поддерживая клонящуюся подругу плечом, рукой она обвила её за пояс. Идти было тяжело обеим, а винтовая лестница всё завивалась в высь башни. Ниери сгибало пополам.

Бормоча, как литанию*, гладкие убаюкивающие слова, про себя Диана повторяла совсем другие. Эти слова вращались в ней огненной каруселью.

(*литания — вид молитвы, состоящей из напевно повторяющихся воззваний и просьб.)

Только бы всё прошло так, как назначено природой, иначе же... Иначе — чем она может помочь?

"Ведь я даже не была на её месте!.."

Диана понимала, что роды начались преждевременно. Но живот такой большой!.. быть может, ребёнок уже готов родиться? Хоть бы так оно и было. Ниери не перенесёт третьей потери...

Похоже, Звёздная башня до недавнего времени была обитаема. Камни очага покрылись сажей и пеплом, но около остались сложенные ровной поленницей дрова. До половины налитая в бочке вода не успела зацвести, вероятно, её сохранил холод.

Ниери ничем не показала, что заметила перемену в обстановке, ни даже того, что восхождение, наконец, завершено. Диана довела её до устроенного у стены топчана, над которым Ниери и склонилась, ко всему безучастная, а сама Диана поспешила к очагу. Когда ребёнок появится на свет, его должно встретить тепло. По крайней мере, это обеспечить в её силах.

Как у любой покидающей дом разумной женщины, у Дианы при поясе имелся набор полезных мелочей. Ножницы, суровые и шёлковые нитки, игла... кремень и кресало. Диана почти вслепую пошарила у очага, но неведомый благодетель не оставил ничего для розжига, едва ли подозревая, что кто-либо окажется вынужден воспользоваться остатками его заочного гостеприимства. Тогда Диана запустила руку в зазор между прибитым щитом и стеной, там, где доски загораживали окно, и пошарила между холодных камней. Спустя несколько секунд она высвободила испачканную в известковом порошке и стружке руку с зажатым в пальцах клочком пакли.