Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков

Именно к концу дня 9 марта советскому Верховному командованию стала ясна вся глубина и опасность кризиса на фронте под Харьковом – город был охвачен немцами с трёх сторон (юга, запада, севера); разрыв между 3-й танковой и 69-й армиями достиг 45 км, и образовавшийся коридор открывал немцам путь на Белгород; сомкнуть фланги 69-й и 40-й армий также не удалось. Во всяком случае, А.М. Василевский в своих мемуарах утверждает, что его телефонный разговор со Сталиным по этому поводу состоялся в ночь с 9 на 10 марта. Тогда же, как он пишет, были намечены и меры для срочного усиления курско-белгородско-харьковского направления:

«Решили срочно перебросить сюда две общевойсковые и одну танковую армии» [8; 8].

Тем не менее соответствующие директивы родились в Ставке только через сутки – в ночь с 10 на 11 марта (о них будет сказано несколько позже). А пока к Харькову перебрасывались отдельные соединения. О передаче 3-го гвардейского танкового корпуса И.А. Вовченко из состава Южного фронта в распоряжение маршала А.М. Василевского с 23.00 8 марта уже упоминалось. Далее переброска соединений к Харькову и их переподчинение в интересах обороны города шли по нарастающей. В частности, 9 марта в 3-ю танковую армию передавался 2-й гвардейский танковый корпус В.М. Баданова из 3-й гвардейской армии, насчитывавший на тот момент 120 танков [20; 136].

Но тут надо учесть, что передать и переподчинить соединения для целей обороны Харькова – одно, а реально перебросить их к месту боёв – другое. В реальности, перебрасываемые для обороны города соединения зачастую попадали, как говорится, к «шапошному разбору», т.е. втягивались в бои с марша, по частям, а то и вовсе запаздывали. Поэтому приводимое в дальнейшем количество номеров соединений, а то и объединений, в задачу которым вменялось остановить немецкое наступление под Харьковом, не должно привести читателя к мысли о громадном численном превосходстве советской стороны. Никакого превосходства не было на самом деле. А солидные списки соединений в данном случае – это свидетельство запоздалой попытки нашего командования выправить сложившуюся ситуацию.