Избранные произведения в одном томе

Карсон постарался обуздать воображение.

— А ты что думаешь, Жанет?

— То же, что и вы.

Возможно, это оно. Слова единственного здесь профессионального археолога ободрили Карсона. Старый полковник отбросил сдержанность, глаза заблестели.

— Терри, — сказал он, — как близко они к нам подойдут?

— К нам? Один уже пролетел мимо, — ответил он. — Другой пролетит на расстоянии тридцати миллионов. Плюс-минус допуск.

— Так какого он размера?

— Двадцать три тысячи километров в ширину. Иногда.

— Иногда? — спросила Хатч. — Что же это за объект?

— Мы не знаем. Облака не сферические. У нас есть много разных измерений. Может, некоторые и не правильные. Трудно сказать.

Пар стелился по стене.

— Похоже, что дракон и правда здесь, — сказала Хатч.

— Преждевременный вывод, — заметил Карсон. Но глаза выдавали его нетерпение.

— Я до сих пор уверен, что это облако, — сказал Драфтс.

— Проверь еще разок, — ласково попросила Анджела.

Через тридцать минут они вернулись в лагерь и просмотрели поступающие изображения. Самый дальний объект казался туманной звездой, пятном за стеной дождя. А другой объект грозовое облако — облако зловещего яркого света. Совсем как буря на закате дня.

— Так, — произнесла Анджела, будто это слово подытоживало все необъяснимое. — Что бы это ни было, важно уже то, что оно есть. Важно, что здесь вообще что-то есть. Вторжение постороннего объекта в Солнечную систему само по себе редкость. Мне просто не верится, что это случайно произошло как раз в том момент, когда мы оказались здесь. А раз есть два объекта, то держу пари, что будут и другие. И много.

— Это напоминает волну, — настаивала Хатч.

— Я этого не говорила.

— И тем не менее напоминает.

— К сожалению, — произнесла Жанет, — если это то, что мы ищем, мы не сможем хорошенько рассмотреть.

— Почему? — спросил Карсон.

— Тридцать миллионов — расстояние не близкое.

— Не стоит беспокоиться, — сказала Хатч. — Если Анджела права, скоро появится еще один. Я думаю, что пора прекращать строить Оз и вести наблюдение.

На «Эшли» Жанет и Драфтс по очереди дежурили за мониторами.

Драфтс проявлял интерес не только к своей науке. У него присутствовало чувство юмора, и он умел слушать. С ним вполне можно поговорить на интересующие темы. Жанет решила, что если бы ей пришлось по долгу службы лететь с кем-нибудь вдвоем целый год в какой-нибудь жестяной коробке, то с Драфтсом у нее бы не возникло проблем. Он расспросил Жанет о сборнике японской поэзии, который она читала, и заставил написать трехстишие. Через несколько минут Жанет прочла следующее: