На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Дирижер стучал по пюпитру: «Внимание! Еще разок! Начали!» И снова пробы музыки, пробы света, прогон отдельных трюков и номеров.
Первым Казарина заметил Васютин. Он репетировал со своей неизменной Пулей — заставлял ее стоять у него на голове на задних лапках и при этом ободряюще приговаривал: «Ай, бравушки! Ай, умница!» У обоих — и у клоуна, и у собачки — глаза были ласковые, умиленные.
— Наше вам, Леонид Леонтьевич! — крикнул Васютин. — Только с поезда? Все ли в порядке?
— Не жалуюсь, Василий Васильевич. А у вас?
— Пока не скажу. Пока неизвестно, — озабоченно вздохнул Васютин (Пуля продолжала покорно стоять у него на голове). — Так сказать, в ожидании нахожусь. С часу на час жена должна разрешиться!
— А чего же тебе неизвестно, Васечка? — вмешалась в разговор дрессировщица птиц Столбовая. — Уж коли завел такую моду — дочку за дочкой, и на этот раз девчонку ожидай!
Васютин руками развел: мол, готов на все.
Взяв Казарина под руку, Столбовая отвела его в сторону:
— Слыхала, новый номер готовишь? (Со всеми без исключения она была на «ты»). Ну и правильно. От молодых отставать нам нельзя. Ишь сколько их!
Действительно, молодежь преобладала на манеже. Всего минуту назад под куполом закончили подвеску своего снаряда воздушные гимнасты Виктория и Геннадий Багреевы — в недавнем прошлом выпускники Циркового училища, уже успевшие стать лауреатами международного конкурса. Только спустились они по веревочной лестнице вниз, как сразу закипела на манеже репетиционная страда. На одной его стороне тренировались акробаты-прыгуны Федорченко: шестерка крепких, пружинисто-быстрых молодцов и с ними девушка — легкая как пушинка. На другой стороне манежа повторяли свои каскадные трюки молодые эксцентрики Ирина и Дмитрий Лузановы. А у форганга в это же время неутомимо крутил мячи жонглер Адриан Торопов.
— А ваши дела как, Варвара Степановна? — осведомился Казарин, окинув взглядом плотно заселенный манеж. — По-прежнему с птицами?
— А с кем же еще! Сам увидишь, какие крылатые таланты воспитала!
Тут подошел Буйнарович. С такой силой руку тряхнул, что Казарин поморщился. С ним рядом — халатик поверх трико, балетные туфельки, продетые для сохранности в сандалии на деревянной подошве, — стояла Зина Пряхина, дожидалась, когда очередь дойдет до нее и дежурные униформисты натянут над манежем проволоку.
— Порядок, выходит! — прогудел Буйнарович. — Все артисты, выходит, на месте!
И опять, глуша все вокруг, заиграл оркестр. И опять электрики включили слепящие прожекторы.
Казарин вернулся за кулисы. Багаж его был уже распакован и перенесен в отдельную кладовую. Сбоку от форганга появилось авизо, составленное Петряковым, — очередность номеров в предстоящей программе. Первое отделение предстояло заканчивать Лео-Ле, второе целиком отведено было аттракциону Сагайдачного. «Так-то, уважаемый Сергей Сергеевич. Не хотелось, ох не хотелось вам этого, да ничего не попишешь: придется встретиться со мной в одной программе!.. Кстати, где же Аня?»
Казарин тут же отправился на розыски двоюродной сестры, но нигде не смог ее найти: ни в зале, ни за кулисами, ни в фойе. «Что ж, увидимся позднее. Пока что познакомлюсь с директором».
В кабинете у Костюченко находился Вершинин. Он и сейчас улыбался, но улыбка была горьковатой, с оттенком обиды:
— Ей-богу, товарищ директор, не могу понять. Лузановым — только-только пришли из училища — квартира со всеми удобствами, отсюда два шага, а нам... Не хочу хвалиться, но жена моя в свое время два курса музыкального училища окончила, Восьмого марта неоднократно в приказах отмечалась. Не говорю уже о том, что номер наш имеет высокохудожественное звучание. А что предоставили нам в смысле квартиры?
Таков был Вершинин. Вечно кому-нибудь завидовал, что-нибудь выканючивал. Костюченко, однако, этой его особенности не знал и потому проявил сочувствие:
— Я обязательно выясню, почему вас поселили в неудобной квартире. При первой же возможности исправим положение!
— Да уж, попрошу, — поджал губы Вершинин. — Конечно, Сергей Сергеевич Сагайдачный заступился бы за меня. Просто не хочется лишний раз беспокоить.
Наконец, заручившись директорским обещанием, Вершинин удалился. Казарин назвался и поспешил заверить, что со своей стороны никаких претензий не имеет.
— Спасибо и на том, — с облегчением вздохнул Костюченко. — А то, поверите ли, просто зарез. Да еще сюрпризы... В программу предполагался соло-эквилибрист, а вместо него неожиданно прислали семью Никольских. Большая разница — один человек или пятеро. Изволь в последний момент еще одну квартиру подыскать!