![Тревожное счастье [изд. 1975 г.] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/6/6/7/trevozhnoe-schaste-izd-1975-g-download.jpg)
Тревожное счастье [изд. 1975 г.]
- Автор: Шамякин Иван Петрович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Павел Семёнович Кобзаревский
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тревожное счастье [изд. 1975 г.]». Краткое содержание книги:
Объединенные общим сюжетом и действующими лицами повести «Неповторимая весна», «Ночные зарницы», «Огонь и снег», «Поиски встречи» и «Мост» охватывают период от предвоенных дней до начала восстановления разрушенного войной хозяйства.
…Неповторимой, счастливой и радостной была предвоенная весна для фельдшера Саши Трояновой и студента Петра Шапетовича. Они стали мужем и женой. А потом Петро ушел в Красную Армию, а Саша с грудным ребенком вынуждена была остаться на оккупированной врагом территории.
В повестях «Ночные зарницы», «Огонь и снег», «Поиски встречи» автор развертывает картины всенародной борьбы с гитлеровцами на фронте и в тылу врага. А в повести «Мост» мы встречаемся с героями книги уже в первую мирную весну.
Автор рисует мужество и красоту советских юношей и девушек, показывает богатство их духовного мира, святость дружбы, верность в любви.
В 1968 году книги И. Шемякина «Тревожное счастье» и «Сердце на ладони» были отмечены Государственной премией Белорусской ССР.
— О-о! — с почтительным удивлением воскликнул фон Штумме. — Я хочу посмотреть на этого героя!
Бывший начальник, Гюнтер, время от времени проверял больницу. Этот чистюля фон Штумме никогда туда не заглядывал и предлагал даже перевести ее куда-нибудь подальше. Он охотно закрыл бы больницу совсем, но фельдкомендант из каких-то политических соображений не разрешает этого.
Мария Сергеевна перепугалась. А вдруг Петро в бреду скажет что-нибудь лишнее? Или увидит фашиста и в горячке бросится на него? Или тот, в яме, застонет? А фон Штумме, почуяв запах крови, поморщился, зажал нос надушенным платочком и поспешно покинул домик. Мария Сергеевна шла следом за ним.
— Если бы господин обер-лейтенант отпустил мне немного глюкозы — я знаю, у вашего медика она есть… Как бы это подкрепило мои силы!
Чтобы отвязаться, он пообещал дать глюкозу. Заодно предупредил, что любит точность: через два дня больница должна быть очищена.
После обеда, когда Саша стирала белье, которое ей подкинули другие солдаты, во дворе больницы появился старик с мокрой сумкой. Она узнала его — это тот сварливый лодочник, что перевозил их в прошлом году. Часовой остановил старика.
— Рыбу принес пану начальнику. За доброту его, что лодку вернули. Мне ж прямо смерть без нее, без лодки. Вот хочу отблагодарить…
Фон Штумме сам вышел на крыльцо. Старик ему поклонился. Саша слышала их разговор. Офицер внимательно осматривал каждую рыбину и говорил:
— Ты ист хитрый русиш альтер ман… Как это? Дед. О, дед… Их знайт, ты помогай партизан. Йя, йя… Я знайт… Мой зольдат будет ловить тебя… Йя… Буду вешать тебя тут, — и он показал на тополь.
— Да чтоб мне, пан-господин, не сойти с этого места, когда я их и видал-то, партизан этих. Вот уж набрехал кто-то на старого человека.
— Вас ист «набрехал»?
— Говорю, наврал кто-то на меня. Какой я партизан! Смех да и только. Мне восемьдесят годов.
Офицер погрозил ему пальцем.
— Ты ошень хитрый… Шляу фукс…[13]
Когда офицер ушел, приказав солдату отнести рыбу на кухню, старик направился к Саше. Издалека крикнул:
— Дай, молодичка, воды напиться. А то, покуда втащил свои старые кости на кручу, семь потов сошло.
Саша поднесла ему полное ведро. Он поднял его, закрылся и глухо сказал:
— Саша! — Глянул одним глазом, услышала ли она. — Выбирайся отселе, молодица, покуда тихо. Но домой не иди. Провал. У хутора свернешь со шляха в сосняк и дальше пойдешь болотом. Тебя встретят.
Сказал, поставил ведро и побрел прочь.
Саша знала законы конспирации и ни одним движением не выдала себя. Но как закричало сердце: Ленка!
Второй день Лялькевич и ребята сидели на дорогах, ведущих от Днепра к Сожу, — подстерегали Сашу, чтоб она не вернулась домой и не попала в руки к фашистам.
Как только в отряд явились подпольщики с Полей и Ленкой и принесли печальную весть о героической смерти дядьки Алексея, Владимир Иванович немедля попросил у Деда людей, чтобы отправиться на поиски Саши. Копытков заворчал:
— Распыляем людей перед операцией.
Владимира Ивановича, очень взволнованного событиями в деревне и смертью Алексея Софроновича, это взорвало:
— Вы опять не думаете о человеке! Операция — чтоб поднять дух народа? А человека можно отдать в лапы гестаповцев?
— Это вы провалили организацию. А теперь хотите оправдаться? — в свою очередь вскипел Копытков. — Почуяли провал — и бежали в лес.
Лялькевич задохнулся. Такое оскорбление! Первый раз в жизни он потерял власть над собой, и рука потянулась к пистолету.
Пилипенко встал между ними. Копытков понял, что хватил через край, и стал бить отбой.
— Прости. Но ты первый начал. Ты первый меня оскорбил: будто бы я хочу, чтобы наша связная попала в гестапо. Глупости.
Копытков нервничал. Теперь, когда отряд вырос в бригаду, вернулся этот Лялькевич. Не за тем ли, чтоб занять место комиссара бригады? Жизнь Копыткова прошла в заботах о званиях и чинах. Он считал, что окружение испортило ему карьеру, а чтоб поправить дело, ему необходимо занять место комиссара бригады. И он боялся Лялькевича, которого все любили и уважали, и хотел хоть как-нибудь скомпрометировать его.
Лялькевич сам и не догадался бы. Сказал ему об этом Дед, когда они остались один на один. Владимир Иванович еще больше возмутился, а хитрый Пилипенко только посмеивался.
— Не обращай внимания. Больной человек. Искалеченный войной! А вообще он хороший дядька, старый коммунист. Умеет поговорить с людьми…
— Ты, черт тебя возьми, становишься толстовцем: все у тебя хорошие, всех ты прощаешь, — сердито сказал Лялькевич.
13
Хитрая лиса.