![Тревожное счастье [изд. 1975 г.] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/6/6/7/trevozhnoe-schaste-izd-1975-g-download.jpg)
Тревожное счастье [изд. 1975 г.]
- Автор: Шамякин Иван Петрович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Павел Семёнович Кобзаревский
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тревожное счастье [изд. 1975 г.]». Краткое содержание книги:
Объединенные общим сюжетом и действующими лицами повести «Неповторимая весна», «Ночные зарницы», «Огонь и снег», «Поиски встречи» и «Мост» охватывают период от предвоенных дней до начала восстановления разрушенного войной хозяйства.
…Неповторимой, счастливой и радостной была предвоенная весна для фельдшера Саши Трояновой и студента Петра Шапетовича. Они стали мужем и женой. А потом Петро ушел в Красную Армию, а Саша с грудным ребенком вынуждена была остаться на оккупированной врагом территории.
В повестях «Ночные зарницы», «Огонь и снег», «Поиски встречи» автор развертывает картины всенародной борьбы с гитлеровцами на фронте и в тылу врага. А в повести «Мост» мы встречаемся с героями книги уже в первую мирную весну.
Автор рисует мужество и красоту советских юношей и девушек, показывает богатство их духовного мира, святость дружбы, верность в любви.
В 1968 году книги И. Шемякина «Тревожное счастье» и «Сердце на ладони» были отмечены Государственной премией Белорусской ССР.
— Петя!.. Родной мой!..
Мария Сергеевна придержала Сашу за плечо, осторожно отстранила. А раненый вдруг шевельнул забинтованными руками, точно стискивая кулаки, и проговорил злобно:
— Я разбил ему морду… Сеня… Слышишь? Надо было из пистолета… Вот так… Ах, гад какой!..
Пальцы Марии Сергеевны смяли Сашину кофточку. Женщина замерла: может быть, он скажет о сыне еще что-нибудь. Но Петро устало прошептал слова песни:
— Посею лебеду на берегу… Свою…
Саша стирала рваные больничные простыни и думала о том, как она, когда Петя заболел воспалением легких, пришла к нему в больницу и, несмотря на запрещение врача, просидела с ним весь день. А сейчас он в более тяжелом состоянии, и она не может сидеть возле него, потому что никто не должен знать, что он — близкий ей человек. Самый близкий, самый родной. А еще думала о Ленке. Как там дочка? Вернулся ли Владимир Иванович?
Подошли два солдата. Остановились в трех шагах и наблюдали, как она стирает. Саша почувствовала, что у нее холодеет спина. Почему они смотрят так долго и пристально? Что вызвало их любопытство? Наконец один приблизился, обмакнул руку в грязную мыльную пену, провел ею по Сашиному лицу. И оба, довольные глупой шуткой, захохотали.
Саша задрожала. О, как хотелось схватить намыленную простыню и хлопнуть по физиономии! Как она их ненавидела! Она переборола себя, подняла голову, вытерла лицо концом косынки и… даже улыбнулась.
— О, гут, гут, — одобрил второй, постарше.
Когда они отошли, крупные слезы обиды и боли закапали в мыльную пену. На этом дело еще не кончилось. Вскоре солдаты принесли ей кучу грязных тряпок, исподников и жестами приказали, чтоб она постирала. Она стирала и от слез света не видела.
Но все сразу забылось, когда Мария Сергеевна вышла из амбулатории, держа в полотенце горячий стерилизатор, и позвала ее. Что значат все эти оскорбления, если она снова увидит Петю, поможет ему?! Чтобы его спасти, она все выдержит!
У нее дрожали руки, и Марии Сергеевне пришлось ждать, пока она успокоится.
— Соберись с силами. Это нелегко — перелить кровь в наших условиях. У тебя умелые руки, я помню. Я верю твоим рукам. Начнем с малой дозы.
Мария Сергеевна сбросила правый рукав халата и легла на кровать рядом с раненым, рука к руке. Саша крепко перетянула ее руку выше локтя. Доктор стала сжимать пальцы, чтоб наполнить вену кровью, и в то же время руководила операцией:
— Найди его вену. Вот так. Видишь? Успокоилась? Начали. Отпускай жгут.
Действительно, Саша проделала все ловко и умело. Кровь врача влилась в вены раненого.
Побледневшая Мария Сергеевна утерла рукавом халата холодный пот со лба и похвалила «ассистентку»:
— Молодчина!
Вечером переливание повторили.
И Петро пришел в себя. Он открыл глаза, увидел Сашу, удивился:
— Саша? — и мучительно, с болью, припоминая что-то, спросил: — Где я?
Сашины слезы закапали ему на лицо.
— Петя! Глупенький мой! Я тебе все объясню. Поправляйся скорее. И ни о чем дурном не думай…
Мария Сергеевна отстранила ее, чтобы, воспользовавшись минутой, пока он в сознании, сказать главное:
— Ты в больнице, мой друг. Но ты не ты. Понимаешь? Ты полицейский Букатый. Федос Букатый. Понял? Так надо. Рядом — немцы.
Чуть слышным шепотом он спросил:
— Вы мать Сени?
Мария Сергеевна еще ниже склонилась над ним:
— Где Сеня?
— Там, — показал он глазами в пространство, и веки его опустились.
Саше хотелось, чтобы он еще раз заговорил с ней и чтобы в глазах его она увидела не только удивление, но и радость. Но он словно забыл о ней. И ей стало больно. Обе женщины напряженно ждали, что он скажет еще. Но он молчал и не открывал глаз. Кажется, уснул. Мария Сергеевна кивнула Саше, и они на цыпочках вышли из комнаты. В коридоре Саша всхлипнула. Мария Сергеевна молча вытерла ей глаза марлевой косынкой.
— За работу, мой друг!
Назавтра Саша снова стирала, дезинфицировала койки, тумбочки, посуду. На хромой лошади перевозила больничное имущество в барак МТС.
У нее чуть сердце не выскочило, когда она увидела, что обер-лейтенант и Мария Сергеевна пошли в дом, где лежал Петя. Потом доктор рассказала.
Офицер встретил ее и неожиданно проявил внимание.
— О, вы больны, фрау Мария! Вы такая бледная!
Не желая убеждать его, что чувствует себя хорошо, она отважилась сказать правду:
— Да, господин обер-лейтенант. Я плохо себя чувствую. У меня — тяжелобольные, раненые и очень мало медикаментов. К тому же я не только врач, но и донор. Я перелила свою кровь раненому полицейскому.