Дело дамы с леопардами

– …Если он, например, не сам профессор, – подхватил он. – Не кто-то, кто вхож в Психиатрическое общество или нечто подобное. Но вот тут я бы заметил, что опять – вряд ли.

Он повернулся к инспектору.

– Люди интеллигентных профессий вращаются в обеспеченной среде, им часто приходится иметь дело с начальством, чиновниками и состоятельными клиентами. А они обычно не привержены новаторствам левого толка. Большинство из них консервативны. Конфликт с ними означает серьезные проблемы. Вот почему я предположил, что это молодая дама – и при этом дама, либо не имеющая родственников, либо не зависящая от них. Более того, это дама со средствами. Девушка или молодая женщина, – кстати, мы упустили версию о старой деве, – но вернее, что молодая – которой нечего волноваться, что ей станут мешать.

– Либо же, – добавила, кивнув, доктор, – эта особа носила значок тайно, только в определенных местах, рискуя, что рано или поздно он будет замечен.

– Или так, – согласился Саммерс. – В любом случае, вряд ли родственники одобрят такой значок. Инспектор, у этой Марии есть родственники?

Сикорски посмотрел в блокнот.

– Фройляйн Оршич показала немного. Она сирота, располагает собственными, хоть и небольшими, средствами, здесь в гостях, и полагает, что это не преступление.

– А что те две?

– Фройляйн… хм… Сигрун и фройляйн Брунгильда показали, что в данный момент находятся на попечении профессора Сойки. Будто бы лечатся от нервной слабости.

– А вот это, у них на голове? – сыщик рассмеялся. – Новое средство от ипохондрии?

– Да, что-то вроде групповой терапии. Не отвлекайтесь, свидетель.

– Волосы как проводники космической энергии фигурируют в огромном количестве религиозных культов! – возмутился Сойка. – Стыдно не знать мифологию. Волосы Самсона, остриженные Далилой, культ индейцев навахо, а также сибирские культы остяков и вогулов, не позволяющие воинам остригать волосы, поскольку в них содержится четвертая жизнь, наконец, волосы Майтреи, фигурирующие в историях о Будде – все это свидетельствует о том, что волосы на самом деле являются неким проводником силы. Инспектор, позвольте мне повторить: я не вижу никакого преступления в том, чтобы исповедовать те взгляды на веру, религию, и, в конечном счете, образ жизни, который…

Сойка поднял взгляд на Сикорски.

– В чем меня обвиняют, герр инспектор? Я не услышал ничего конкретного до сих пор. Все это просто слова, которые ничего не значат. Я сейчас не имел в виду богатую фантазию этого человека и его неустойчивую психику. Я прошу предъявить мне настоящее обвинение или прекратить этот цирк.

Саммерс дрогнул ноздрями.

– То, за чем вас застали здесь, цирк?

– За чем же вы меня застали? – медленно повернулся к нему профессор. Его голос звучал спокойно и глубоко. – Что я сделал?