Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

Особый интерес, полагаю, вызовет у читателя советский период историографии. Этот раздел книги смотрится выигрышно даже по сравнению с недавно вышедшей монографией Б. С. Абалихина и В. А. Дунаевского[619], специально посвященной этим сюжетам, написанной спокойно и обстоятельно, с полным перечислением авторов и их работ, но страдающей академической комплиментарностью и стремлением сгладить острые углы.

За Н. А. Троицким не зря закрепилась репутация ниспровергателя авторитетов. Анализируя достоинства и недостатки характеризуемых трудов и давая им оценку, он не побоялся подвергнуть нелицеприятной критике и уже ушедших из жизни историков, и ныне здравствующих исследователей. Особенно досталось бывшим монополистам нашей военно-исторической пауки П. Ф. Гарничу, Л. Г. Бескровному, П. А. Жилину. Именно работы этих авторов с 50-х гг. задерживали и консервировали научное развитие. Перед молодыми учеными, выбиравшими изучение темы 1812 г., сразу же вставала дилемма: идти по магистральной дороге, проторенной старшим поколением, либо искать обходные пути вокруг могучих бастионов догматических схем и мифов.

За советское время в науке сформировался ряд мифологических оценочных символов, в значительной степени определявших историческое сознание. Отталкивающееся от них мышление и порождало объяснение исторических событий 1812 г. Автор развенчивает многие сложившиеся мифологемы: критически исправляет концептуальные заблуждения и фактические ошибки, переоценивает в соответствии со здравым смыслом некоторые сражения (включая Бородино), ранее считавшиеся бесспорными победами русского оружия; выступает и против односторонних трактовок исторических личностей (Наполеон, Кутузов и др.); по-иному рассматривает внешнеполитические события; отказывается от псевдопатриотического стремления истолковывать любой факт, «любую цифирь» в пользу России.