Притворись, что любишь

— Тебя найдут, ублюдок! — взревел Кирилл, когда кузов был открыт. — Ты сухим из этой истории не выйдешь!

Потом из-за угла кузова показался какой-то коренастый мужик с деревянной битой. Подошел к ее мужу сзади. Кира хотела закричать, чтобы тот увернулся, но не успела. Бита треснула о затылок, и ее муж рухнул на асфальт как подкошенный. Хотела броситься к нему, но Рыков ее удержал. Быстро связал сзади руки чем-то очень жестким и больно впивающимся в кожу. Второй мужчина налепил ей на губы кусок скотча и совсем не деликатно забросил в пустой кузов. Кириллу рот заклеивать не стали, просто связали руки и ноги и тоже затолкали внутрь. Теперь он лежал на полу без чувств. Точнее Кира надеялась, что без чувств, а не мертвый. Едва дверь закрылась, девушка опустилась на колени. Поднесла ухо к голове мужа в надежде услышать дыхание. Услышала. Щекой дотронулась до места, куда его ударили и почувствовала, как нарастает шишка. Злые слезы заструились по ее щекам. Затем она услышала:

— Какого хрена ты этого бугая притащил? Сказал же, что только девчонку!

— Вепрь, поменьше вопросов! Двигай, времени в обрез.

Машина тронулась. В кузове было темно, как в могиле. Кира не могла определить, в каком направлении они едут. Через некоторое время мотор затих. Не знала, радоваться ли или дальше трястись от страха. Передние двери открылись, потом послышалась возня в дверном замке кузова. Вскоре она увидела в проеме два освященных луной силуэта.

— Выходи, цыпа! — окликнул ее Рыков. — Не заставляй вытаскивать тебя силой.

Кира медленно подошла к краю кузова. Ее тут же схватили и выволокли наружу. Рыков развязал ей руки. Кира быстренько оторвала от лица скотч и что есть силы заверещала. За что тут же получила кулаком в солнечное сплетение и упала. Грудь обожгло острой болью. Пока валялась на земле, судорожно глотая ртом воздух, в голове вертелось: «Если со мной так обращаются, что же они сделают с Кириллом?».

— Пусть орет, — махнул рукой сообщник Рыкова. — Мне нравится, когда орут. Все равно ее тут никто не услышит. Эх, давно у меня такой цацы не было!

— Заглохни, Вепрь, — злобно проговорил тот и повернулся к Кире: — Еще раз рот откроешь, я тебе руку сломаю. Потом вторую! У тебя костей много, надолго хватит. Теперь раздевайся! Полностью!