Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3
- Автор: Кристи Агата
- Серия: Агата Кристи в трех томах #3
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Перевод коллективный
- Жанр: Классические детективы
Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения.
Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
— И вам нравится, чтобы вами помыкали, не спрашивая вашего мнения?! — с внезапной страстью воскликнула Хилари.
— Я готов с этим примириться в случае необходимости. Мы должны добиться всеобщего мира, дисциплины и порядка.
— Разве это возможно?
— Все лучше того беспорядка, в котором мы живем. Вы со мной не согласны?
Охваченная усталостью и очарованная своеобразной красотой утра в пустыне, Хилари едва не разразилась бурными отрицаниями. «Почему вы осуждаете мир, в котором мы живем? — хотелось ей сказать. — Разве беспорядок — не лучшая почва для доброты и человечности, чем навязанный извне мировой порядок, который сегодня выглядит правильным, а завтра — нет? Я предпочитаю жить среди несовершенных человеческих существ, нежели среди роботов, которым неведомы жалость, понимание и сочувствие!»
Но Хилари вовремя сдержалась. Вместо этого она сказала, пытаясь проявить хотя бы умеренный энтузиазм:
— Конечно, вы правы. Я просто устала. Мы должны повиноваться и идти вперед.
— Так-то лучше, — усмехнулся Питерс.
Глава 10
Путешествие во сне. Таким оно казалось Хилари — причем все сильнее с каждым днем. Она чувствовала, как будто всю жизнь странствует со своими пятью спутниками, сошедшими с проторенных путей в неведомое. Как бы то ни было, их путешествие нельзя было охарактеризовать как бегство. Они все отправились в него по своей воле. Насколько знала Хилари, никто из этих людей не совершил преступления, никого из них не разыскивала полиция. Тем не менее предпринимались великие усилия, чтобы замести следы, — как будто все они находились в процессе превращения в кого-то еще.
В ее случае это соответствовало действительности. Покинув Англию как Хилари Крейвен, она превратилась в Олив Беттертон, — возможно, именно с этим было связано ощущение нереальности происходящего. С каждым днем с ее языка все легче срывались бойкие политические лозунги. Она чувствовала, что становится серьезной и усердной, и приписывала это влиянию спутников.
Теперь Хилари понимала, что боится их. Раньше ей не приходилось пребывать среди высокоодаренных личностей, а теперь она, можно сказать, находилась в окружении гениев, причем их гениальность выходила за пределы нормы, и это создавало огромное напряжение для ординарного ума. Все пятеро отличались друг от друга, но каждый производил странное и пугающее впечатление невероятной сосредоточенности и целеустремленности, каждый был законченным идеалистом. Доктор Баррон страстно желал снова очутиться в своей лаборатории и продолжить эксперименты, обладая неограниченными деньгами и ресурсами. С какой целью? Хилари сомневалась, чтобы он когда-нибудь задавал себе этот вопрос. Доктор однажды сказал ей, что в состоянии обрушить на целый континент смертоносную силу, содержащуюся в одном флаконе.
— И вы могли бы сделать такое? — спросила Хилари.
Он с удивлением посмотрел на нее и ответил:
— Разумеется, если это окажется необходимым. Было бы так интересно увидеть плоды своей работы в действии. — И доктор добавил с глубоким вздохом: — Понимаете, нужно еще так много узнать!
Хилари понимала. Доктор был одержим жаждой знания, которая превращала жизнь и смерть миллионов человеческих существ в нечто абсолютно незначительное. Еще большую антипатию вызывала у нее Хельга Неедхайм. Холодное высокомерие молодой женщины возмущало Хилари. Питерс ей нравился, но время от времени пугал ее фанатичным блеском в глазах.
— Вы не хотите создать новый мир, — как-то сказала она ему. — Вам бы доставило удовольствие разрушить старый.
— Вы не правы, Олив.
— Нет, права. В вас сидит ненависть и жажда разрушения. Я чувствую это.
Больше всех ее озадачивал Эрикссон. Он казался Хилари мечтателем, менее практичным, чем француз, и не обладавшим разрушительной страстью американца. В нем ощущался причудливый, но фанатичный идеализм норвежца.
— Мы должны победить, — говорил Эрикссон. — Должны завоевать мир. Тогда мы сможем управлять.
— Мы? — переспросила Хилари.
Он кивнул — в его лице и взгляде была обманчивая кротость.
— Мы, ученые, — те, у кого есть мозги. Только это имеет значение.
«Куда мы катимся? — думала Хилари. — К чему все это приведет?» Все эти люди безумны, но безумны по-разному. Кажется, будто все они стремятся к разным целям, к разным миражам. Миражи — вот слово, которое все объясняет! Она подумала о миссис Келвин Бейкер. В ней не чувствовалось ни фанатизма, ни ненависти, ни высокомерия — вообще ничего. Хилари она казалась женщиной без сердца и совести, эффективным орудием в руках мощной неведомой силы.