Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Кифовер: Почему вы хотели что-то сделать для него? Просто потому, что он вам нравился?

Норрис: Да, это единственная причина, других нет».

Далее Норрис признался, что никогда не делал ставок через Кортни и тот все еще работал на Норриса в филиале их корпорации в Сент-Луисе.

Затем Бономи попросил Норриса объяснить его цитату в колонке Грейсона: «Сонни Листон – мой боксер». Норрис принялся рассказывать, что эта фраза проскочила у него в то время как он излагал Грейсону свое мнение о способности Листона за один вечер победить и Паттерсона, и Ингемара: «И я в ходе беседы произнес: «Он – мой боксер» – в том смысле (причем я уже неоднократно пытался это объяснить), что он был моей кандидатурой на чемпионский титул, и после просмотра множества поединков с участием различных боксеров мне казалось, что у него хорошие шансы стать чемпионом в супертяжелом весе. Я старался по мере сил тактично изложить это мнение в разговорах с журналистами и окружающими. Мне было важно донести до них свое мнение о том, что Сонни Листон – великий боксер. Именно это имелось в виду».

«Сенатор Левин: То есть вы не хотели сказать, что он принадлежит вам?

Норрис: У меня нет таких возможностей. Я никогда не встречался с Листоном, никогда не здоровался с ним, ни разу не жал ему руку.

Бономи: Вы встречались с Блинки Палермо, не так ли?

Норрис: Конечно».

После этого Бономи сделал решающий ход.

«Бономи: Вы должны помнить, что 27 сентября, когда я с мистером Уильямсом опрашивал вас, вы подтвердили, что, по существу, серьезно содействовали карьерному росту боксера Сонни Листона, испытывая враждебные чувства к Касу Д’Амато, менеджеру Флойда Паттерсона, не правда ли?

Норрис: Это была одна из причин.

Бономи: Другими словами, вы посредством Международного боксерского совета строили спортивную карьеру Сонни Листона, рассчитывая использовать его в качестве претендента на чемпионский титул в супертяжелом весе, не так ли?

Норрис: Я пытался построить боксерскую карьеру Сонни Листона, потому что считал, что он способен хорошо выступать на ринге. Я считал, у него большие возможности.

Бономи: Но вы оказывали ему содействие в карьере?

Норрис: Да. Я имею в виду содействие на вполне законных основаниях. Если бы какой-нибудь журналист спросил меня: «Как вы расцениваете ситуацию с тяжеловесами, похоже, сейчас нет ярких, перспективных боксеров, не так ли?» – то я бы непременно возразил: «Черт возьми, неверно! Есть такой боксер! Это Сонни Листон! Считаю, он станет одним из величайших боксеров, которые у нас когда-либо были». Я имею в виду, что именно таким образом я мог оказывать содействие этому боксеру, в первую очередь, чтобы сделать его известным, и мне доставляло удовольствие помогать ему.