Небесная голубизна ангельских одежд [litres]

Иное дело, когда «в расход» идут 608 икон. Именно столько икон в Третьяковской галерее были списаны и, видимо, уничтожены в 1937–1938 годах. Поражает совпадение событий: годы ежовщины стали временем массовых репрессий не только для людей. Были списаны иконы плохой сохранности. Одни из них не пережили потрясений революций и войн, другие стали жертвами бесхозяйственности. В послереволюционные десятилетия условия хранения без преувеличения во всех ведущих советских музеях оставляли желать лучшего. Музеи задыхались от недостатка средств и помещений. Плохо оборудованные хранилища, в качестве которых использовали подсобки, подвалы, закрытые церкви, были забиты до отказа. Правительственные проверки живописуют ужасы хранения – штабеля из произведений искусства, отсутствие вентиляции, сырость и плесень, грязь и пыль, летящая с улиц в открытые окна – единственный способ проветрить помещение, завалы незаинвентаризованных ценностей[1202].

Однако уничтожены были не только развалившиеся и сгнившие, по сути уже погибшие от времени, потрясений и бесхозяйственности иконы, но и те, что, по мнению сотрудников музеев, не имели художественного и музейного значения. Ценность икон в то время определяли категориями. В список на уничтожение попадали «иконы второй категории». Напротив таких в актах списания стоят смертные приговоры: «шаблонная вещь», «не художественная», «ремесленная», «грубая», «лубок», «грубый лубок», «грубейший лубок», «фрагмент, не художественный», «ремесленная безвкусица», «антихудожественная вещь»… Не ясно, почему эти малохудожественные предметы вообще оказались в музее, ведь по инструкции Наркомпроса, назначившего в 1929 году Третьяковскую галерею быть главным хранилищем произведений древнерусского искусства в Москве, передаче в галерею подлежали только высокохудожественные произведения.

Н. П. Лихачев считал, что «действительная история иконописания может быть выяснена лишь при одновременном и совместном изучении икон как хорошего, так и неискусного грубого письма»[1203]. Эти строчки – из первого каталога иконного собрания Третьяковской галереи, в которой, по горькой иронии, всего несколько десятилетий спустя были уничтожены сотни неискусных икон. Погибшие при чистке собрания галереи иконы были «ширпотребом», но «ширпотребом» XVII, XVIII, XIX веков. Понятие антикварности относительно, и чем дальше человечество уходит в будущее, тем ценнее остатки прошлого. Из XXI столетия один лишь возраст этих работ вызывает уважение. Да и чем, по сути, были многие повседневные вещи древнейших цивилизаций, которые сейчас хранятся в музеях с мировой славой, если не ширпотребом своего времени. «Иконный ширпотреб» вековой давности можно было бы передать в краеведческие музеи для экспозиций о развитии местных художественных производств и ремесел, а также экспозиций по истории повседневного быта. На худой конец, его можно было бы продать.