Что может армия [СИ]

— Есть ли причина, по которой капрал должен повсюду ходить с тобой?

— Боюсь, что да, — вздохнул Эбикрамби. — Ты помнишь Жоржа Трумина?

— Я так не думаю, — Бейристир порылся в своей памяти. — В любом случае, имя ни о чем не говорит. Почему?

— Он был еще одним членом персонала мастера Картира.

— Был еще одним членом персонала мастера Картира? — Бейристир сделал ударение на глагольном времени, и Эбикрамби кивнул.

— Он направлялся на совещание с мастером Адимсом в прошлую пятидневку. Там был бунт. — Ноздри Эбикрамби раздулись. — Жоржа убили.

— Мне жаль это слышать. — Бейристир задумчиво потер правую бровь. — Тем не менее, я слышал о беспорядках. Это было на Таннер-Уэй, не так ли?

— Да. Мы думали, что это относительно безопасная часть города, но, по-видимому, она находилась слишком близко к докам. Или, во всяком случае, к парусным мастерским. — Эбикрамби поморщился. — Ты же знаешь, как эти ублюдки винят нас во всех своих проблемах!

Бейристир кивнул. Было бы глупо ожидать, что квалифицированные рабочие, чьи профессии были затронуты новым чарисийским подходом к производству товаров, не будут возмущаться Чарисом. Не то чтобы их негодование могло что-то изменить. По мнению Жака Бейристира, им было бы гораздо лучше работать, осваивая новые профессии или приспосабливаясь к тому, как изменились их существующие профессии, но это, вероятно, слишком много ждало от человеческой натуры.

— Кто-то понял, что Жорж был чарисийцем, — сказал Эбикрамби. — Или — и я думаю, что на самом деле это более вероятно — они узнали в трех мужчинах, с которыми он был, надсмотрщиков из литейного цеха мастера Адимса и по ним выяснили, кто такой Жорж. Как бы то ни было, кто-то начал кричать о еретиках-чарисийцах, выхватывающих еду изо рта голодающих младенцев, и, прежде чем кто-либо понял, поднялся настоящий бунт. Он распространился на два или три квартала, прежде чем городская стража добралась до него, и по меньшей мере три магазина сгорели. В конце концов стражник схватил молодого ублюдка из верных по фамилии Нейгейл — Самила Нейгейла. Нашли его нож все еще в спине Жоржа, но он, конечно, клянется, что не делал этого. Ему никто не верит, и я буду удивлен, если его не повесят в течение пяти дней.