Что может армия [СИ]

Внутри переоборудованного прибрежного склада было шумно. Обычно так и было, когда молоты стучали по наковальням, десятки людей пытались общаться друг с другом, мехи с ручным приводом раздували горны, дождь стучал по крыше, и время от времени кто-то сбрасывал на каменный пол то, что звучало как тонна или около того металлолома.

Климинт Эбикрамби привык к шуму. На самом деле он привык к гораздо худшему шуму. К чему он не привык, так это к троице морских пехотинцев, идущих позади него, каждый из которых в дополнение к своей винтовке на ремне был вооружен одним из новых «револьверов», которые представил сейджин Мерлин.

Он остановился прямо в дверях, высматривая человека, за которым пришел сюда. Было достаточно дымно — и многолюдно — чтобы усложнить то, что должно было быть относительно простой задачей, и он вздохнул и смахнул дождевую воду с лысины, из-за которой его жена и обе сестры немилосердно дразнили его последние три года. В шестьдесят три года у его отца все еще была пышная шевелюра выдающихся серебристых волос, и казалось особенно несправедливым, что Климинт облысел, не дожив и до половины этого возраста.

Конечно, в наши дни вокруг творилось много несправедливости.

Челюсть Эбикрамби сжалась, и он расправил костяшкой указательного пальца левой руки то, что на Старой Земле назвали бы его моржовыми усами, когда воспоминания нахлынули на него.

Сиддармаркцы всегда лучше ладили с чарисийцами, чем большинство жителей материка. Действительно, это было одной из причин, по которой подозрение Жаспара Клинтана в ортодоксальности Сиддармарка было таким навязчивым, и чарисийцы и сиддармаркцы вступали в смешанные браки на протяжении нескольких поколений, несмотря на утомительные мили морской воды между ними. На самом деле, у Эбикрамби были родственники прямо здесь, в Сиддар-Сити. К сожалению, сейчас у него их было на два меньше, чем до «Меча Шулера». Его двенадцатилетняя двоюродная сестра Фрейдрика была изнасилована и убита, когда толпа сторонников Храма напала на чарисийский квартал, а его дядя Жустин погиб, пытаясь защитить свою дочь от ее убийц. Он был безоружен — вот насколько велико было удивление — и, судя по всему, нападавших было по меньшей мере семеро, но ему удалось убить по крайней мере одного из них, пока в ушах звенели крики его дочери. После этого они изуродовали оба тела, бросили их в разгромленный и разграбленный магазин и подожгли это место, чтобы скрыть доказательства своих преступлений или еще больше обезобразить своих жертв, Эбикрамби не мог сказать.