Нарисуй Италию

Нелли напряжённо вглядывалась вдаль, пытаясь опознать Алексея в мужских силуэтах на берегу. Его возвращение упустила.

Он приблизился тихо, встал за спиной и тоже перевёл взгляд на море.

— Я догадался, что ты здесь.

В ресторане это была самая высокая точка. Имелся бы выход на крышу, Нелли была бы там.

Нелли не обернулась, но чувствовала, что он подошёл ближе. Она выдохнула на стекло и нарисовала пчёлку, едва заметную, тающую на глазах.

— Если ты её любишь, уходи, я как-нибудь задержу Илью.

Алексей коснулся спины Нелли, его пальцы сдвинулись вниз, зацепив лёгкую ткань платья, оголили плечо.

— Ты же обещала, что не отпустишь меня, будешь держать крепко-крепко и не позволишь уйти, — напомнил он её обещание.

Нелли не обернулась, прислушалась к голосу и прикосновениям, надеясь, что они скажут гораздо больше, чем слова.

— Я вижу, как тебе без неё плохо, как ты тоскуешь, это мучительно и больно, никогда ты не будешь так страдать из-за меня.

Алексей сжал плечи Нелли, коснулся губами её макушки.

— То, что мне было плохо без неё, уже не важно, гораздо важнее, что с тобой мне хорошо. Приносить горе своим отсутствием — сомнительный талант, а вот делать меня счастливым одной улыбкой можешь только ты.

Его руки опустились ниже, замерли на талии, одним резким движением он притянул Нелли своей груди. Почувствовав его горячее дыхание на волосах, Нелли судорожно выдохнула, откинула голову назад, намеренно подставляя шею. Алексей склонился и коснулся губами виска, сдвинулся ниже, прикусил мочку уха.

Нелли упёрлась ладонями в стекло, слегка оттолкнувшись, приникла к Алексею всем телом.

— Зачем же ты уходил с ней? — ощутив его руки на бёдрах, она вздрогнула и невольно прогнулась.

— Нам нужно было поговорить.

— Твоя любовь ведь не прошла?

— Не прошла, она изменилась, что гораздо важнее. Это восхищение стихией, шедевром искусства, но не любовь к женщине.

Не прекращая целовать Нелли в шею, он поднялся пальцами выше и, почувствовав ажурные края чулок, усмехнулся.

— И всё-таки ты коварная особа.

Нелли не стала спорить: ещё какая коварная. Зря, что ли, чулки выбирала дольше, чем платье? Она завела руки за спину и нащупала пряжку на его брюках.

Он замер в ожидании следующего прикосновения и одновременно опасаясь преодолеть последнюю черту.

— Нель?

— Лёш?

— Я себя не очень-то хорошо держу в руках.

— Тогда меня держи.

Он шумно выдохнул, но не отстранился. Его пальцы поднялись выше и задержались на плотном лифе. Продолжая целовать шею Нелли, Алексей расстегнул верхние пуговицы и, отодвинув ткань в стороны, коснулся мягкой кожи груди. Кажется, ему начинала нравиться её привычка не носить бюстгальтеры.

Нелли не теряла времени, вытянула полы рубашки из-за пояса его брюк, ладони прижала к пояснице и слегка царапнула ногтями.

— Нель, это безрассудство, — Алексей спорил нехотя, пальцы уже бродили по её коже, распаляя и без того кипящее желание. — Внизу куча народа, середина дня, люди могут зайти в любой момент.