Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)

Стража успела всё же пропустить своих и затворить врата. Но кузнец Кирик Вестун приказал выкатить на ли­нию каноны и стрелять. После короткой канонады поло­винки врат вместе с большим куском давно не чиненной стены разрушились, рассыпались, грохнули оземь. Туча пыли полнилась над обломками. Стража пробовала было защищаться на руинах, и тут на неё, с тыла, напала вооружённая гурьба мещан. Впереди них орудовали Зенон и златорукий Тихон Вус. Сдавленные между молотом и наковальней, люди стражи едва успели выбраться Стременным переулком, а потом Старой улицей к замку и там присоединиться войску, бросив на земле половину своих людей.

Илияш погладил белого коня Братчика.

— Жаль, нет у нас ослов, — сказал Тумаш. — Ради полного, стало быть, сходства.

— Ослов больше, чем надо, — тронул коня Юрась. — Да они сами верхом ездят.

Туча пыли редела. И сквозь неё мещане увидели всадника, который вступал в город. Низкое ещё солнце нимбом стояло за его головой. Горланил, кричал воору­жённый народ с ветками в руках.

— Страшно подумать, — тихо промолвил Иуда, — что это было бы, если бы ты сейчас надумал мерзавцем заделаться. У-у!

— А они, мерзавцы, все когда-нибудь вот так ими делались, — косо усмехнулся Христос.

Стража и войско между тем бились перед замковым мостом. Им было тяжело. С крыш бросали поленья, камни, дохлых кошек. Свистели, кричали. Напирала на них вооружённая толпа.

Из-за стен долетали томные, ангельские голоса, и поэтому вояки бились яростно: «Стало быть, нас не бросили, стало быть, вожди — там».

...А между тем в замке не было уж почти никого из великих особ. Часом позже, как только Христос вступил в город, все духовные члены рады, войт и пара магнатов под охраной десятка вояк спустились в подземный ход и, по воде, побрели по нему к выходу, находившемуся за городской чертой, может, в какой-то тысяче саженей от замка. Они бросили большинство светских богатеев и даже бургомистра Юстина: не было времени позаботиться о них.

В городе тайно остался один Флориан Босяцкий: готовить торговцев в городе.

Остальные направились в Волковыск за подмогой.

А сеча у врат замка бурлила. Висели на копьях, били брёвнами в половинки, и стены дрожали. Падали камни на поднятые над головами щиты. Секлись на зубцах, и впереди всех тряс брюхом Тумаш.

Другие между тем выбивали двери церквей и костёлов, рвались туда. Кожаные поршни ударами открывали алтари, топоры раскалывали дароносицы. Гнев и желание уничтожить всё это были выше жадности. И потому руки цвета земли с треском разрывали ризы, делали из них портянки. Не обошлось и без побоев, которыми отметили особенно ненавистных и жадных рясофорников.

Наконец выбили врата замка и ворвались в него. Бежали переходами, секлись, тащили из покоев людей, облачённых в парчу. Кучка людей поднимала из каменных мешков узников. Поднимала, завязав глаза, словно лошадей из шахты, чтобы не ослепли.

И в конце концов людская толпа ввалилась в тронный зал. Пылали факелы, и мужики остановились, поражённые. Перед ними, по всему полу, были рассыпаны одеяния, кубки, открытые сундуки, неоценимое оружие. А возле вышнего места стоял в белой сорочке и чёрной чуге — подготовился — бургомистр Юстин: