Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

В своей лондонской квартире Черчилль записал по памяти содержание беседы и вскоре она стала достоянием премьер-министра и министерства иностранных дел.

В мае 1937 года Стэнли Болдуин уступил пост премьер-министра Невиллю Чемберлену. Хор славословия громко звучал в адрес уходящего премьера, но Черчилль выразился кратко: “Наконец, нас покинула эта старая репа”. Новые люди стали определять внешнюю политику страны, самыми влиятельными были четверо - сам премьер Чемберлен, Саймон, Гор и Галифакс. Во внешней политике они стремились к улучшению отношений с Италией и Германией. Чемберлен по существу пообещал признание итальянского завоевания Абиссинии, как предварительного условия разрешения двусторонних противоречий с Муссолини. Он был готов обсудить с Германией вопрос о передаче Гитлеру некоторых прежних германских колоний. Немцы увидели шанс договориться с Британией и мирным способом достичь доминирования в Европе. Следовало лишь нейтрализовать непримиримых политиков среди англичан. Посол Риббентроп дважды приглашал Черчилля посетить с визитом Германию и встретиться с канцлером Гитлером. Черчилль отказался, полагая, что, как частный гражданин, он не сможет говорить на равных с канцлером, а это означает, что их встречи могут быть неверно интерпретированы.

Теперь Черчилль еще внимательнее изучал карту Европы в чартвельской “комнате карт”. Увеличивалось число тех, кто, рискуя карьерой, готов был снабжать его секретной информацией. Среди информаторов Черчилля были три члена кабинета Чемберлена. Из военного министерства ему писал сэр Эдмунд Айронсайд, из штаба ВВС - маршал военно-воздушных сил и несколько офицеров, из адмиралтейства - несколько адмиралов, из министерства иностранных дел - ведущие чиновники. К нему поступали донесения послов практически изо всех крупных столиц. Три французских премьера - Блюм, Фланден и Даладье присылали ему аналитические обзоры. Вместе с Даладье они выяснили, что за 1937 год немцы увеличили численность своих вооруженных сил в семь раз. Даже ставший руководителем британской разведки Десмонд Мортон был удивлен объемом и точностью информации Черчилля. Очевидец вспоминает, как даже утром в постели, приступая к первому за день коктейлю, Черчилль сравнивал данные из Берлина с сообщениями любовницы одного из помощников Муссолини.