Дракон в свете луны [Книга 1]

Кажется, главные врата были справа от главного дома — там было больше всего людей и шума от их сонных голосов. Слева находился… амбар? Что-то, похожее на амбар, в котором могли в равной степени хранить кимчи, казну и оружие, от мечей и кинжалов до винтовок с арбалетами. Были ли у людей этого времени вообще огнестрелы?

И почему, ради всех святых богов, Йонг раздумывает об этом в такой неподходящий момент?

Она прикинула свои шансы: расклад так себе. Если ее охраняют, значит, она представляет собой какую-то ценность. Может быть, хотят выменять ее у сонбэ на кого-то важного, или выпытать из нее сакральные знания о будущем — она же из будущего к ним попала, верно? Или вернуть в какой-то Священный Город против ее воли. Если ее охраняют, значит, будут искать.

Местности она не знает; что скрывается за вратами этого лагеря с кучей стражников, тоже понятия не имеет. Стоило бы спрятаться вон в том амбаре между бочками с кимчи и оружием, или духи их знают, чем, и последить за ситуацией. Дождаться вечера, например: вечерний сумрак и тени укроют ее от неприятных глаз, а дальше, если ей повезет, она укроется в лесу и будет в шаге от воспаления легких. Зато на свободе и ближе к Рэ Вону. Только бы вырваться из-под стражи.

В конце концов, она изучала темную материю, уж с людьми из Чосона сладить сумеет. Сумеет же?..

Йонг решила так: раз она не может очнуться от бреда, раз стандартные методики «разбуди себя ото сна» не помогают, она примет как данность то, что очутилась в Корее времен династии Чосон. Чтобы не свихнуться окончательно. Чтобы не тратить силы на поиски логики там, где она даже не предполагалась. Чтобы разобраться со своим бедственным положением как можно быстрее, а потом уже отправляться на поиски черной дыры, которая приведет ее в настоящее, и почившего разума, который похоже, окончательно ее оставил.

Да, так она и сделает. Сперва разберется со своим пленом и стражниками, а потом найдет сонбэ или, если повезет, черную дыру, через которую можно вернуться домой.

Стражники обходили периметр дома, загребая усталыми ногами песок. Йонг дождалась, когда очередная пара воинов зайдет за угол, и только тогда попыталась спуститься с дерева. Веток здесь было много, девушка упиралась ногами в нижние и аккуратно снимала себя с верхних, цепляясь каблуком туфли за кору дерева, стараясь не издавать лишнего шума и жалея даже, что в детстве не лазала по заборам.

Голоса новой пары стражников она услышала до того, как слезла совсем, и потому, испугавшись, прыгнула вниз и кое-как откатилась к западной стене дома, у которой ее на некоторое время укрыла плотная тень.

И тень заговорила голосом уже знакомого Йонг воина:

— Так и знал, что вы решите подышать свежим воздухом.

Девушка вскрикнула и замахнулась на воина туфлей, но тот, хмыкнув, лениво отбил ее выпад. Он стоял совсем рядом с ней, опираясь плечом на стену, и смотрел на перепуганную Йонг сверху вниз. У него в руках были сандалии, и он медленно опустил их на землю и пододвинул к девушке.