Поцелуй Мары

А время полной луны уже было совсем близко….

Ещё с утра профессор Красновский был явно не в себе, нервничал, говорил невпопад и вид его был довольно мрачным.

Но мы собрались в моём кабинете, и я объявил всем присутствующим о принятом решении.

–Товарищи! – сказал я, – я должен сообщить, что нахожусь впервые в полном замешательстве и в связи с этим я всё-таки принял решение, которое будет примерно таким.

Ну, во-первых, наши вопросы остались всего лишь вопросами и больше ничем. Мы так и не выяснили куда пропали люди из лагеря и даже не нашли их следов. Старик Прозоровский молчит, найденная гробница ничего кроме вопросов нам не дала. А возвращаться назад мы не сможем, так как цель нашего задания не выполнена. Да я такой же заложник, как и вы. Я считаю, что нам необходимо остаться. Это и есть моё решение. Итак мы остаёмся здесь пока хоть что-то не выясним из всего того что здесь произошло.

Все молчали и только Красновский как-то нервно дёргался.

–Ладно, раз никому из вас нечего добавить, тогда я предлагаю разойтись.

Когда все вышли из комнаты, ко мне снова подошёл Красновский и проговорил совсем замученным голосом:

–Товарищ комиссар, прошу простить меня за назойливость, но я предлагаю вам всё-таки отдать команду усилить ночью охрану.

Я немного усмехнулся и ответил ему,

–Вы всё-таки верите в эту чертовщину с мертвецами профессор? Бросьте это и постарайтесь лучше сосредоточиться на гробнице и его содержимом.

Однако к вечеру я вызвал Митрохина и приказал ему удвоить охрану вокруг внутри лагеря и около комендатуры, а также выставить сани с пулемётами.

–Бережённого бог бережёт, – подумал я тогда, вспомнив слова моей мамы.

Этой ночью я решил не спать и то же самое поручил и Митрохину.

И вот пришла и полночь.

Невольно я почувствовал странную тишину, которая как-то незаметно окутала всё вокруг.

Я снова вызвал Митрохина, ощущая всем своим телом, какую-то медленно приближающуюся угрозу, нарастающую с каждой минутой.

Я дал команду ему проверить караулы. Когда он вышел я закурил папиросу и вдруг я услышал крики, разорвавшие странную тишину. Я, мигом накинув тулуп, выбежал из дома, за мной раздался топот. Навстречу мне уже бежал Митрохин с остекленевшим взглядом.

–Там! Там! Кровь! Все мертвы! Кровь … Море крови…

–Всем стоять! Митрохин взять себя в руки! Срочно поднимайте весь личный состав. Так, а вы товарищ Красновский, – увидел подбежавшего и бледного как смерть профессора и других членов группы, – а также товарищ Торопов, Мария Петровна возвращайтесь в дом, там, в кабинете, в сейфе револьверы и патроны к ним. Так вот ключи вам от сейфа, да и возьмите с собой Прозоровского, не оставляйте его одного. Я думаю, что он нам ещё будет нужен.

Митрохин немного пришёл в себя и, перезарядив винтовку, бросился в казарму, со стороны которой были уже слышны крики.

Я кинулся туда же со своим заряженным револьвером.

Больше того, что мог бы в тот миг вообразить мой несчастный разум, я не мог представить картину, более ужасную, и странную, не поддающуюся никакой человеческой логике.